Главный герой выигрывает крупную сумму денег, но, за долгие годы, не находит ей достойного применения. Брошен женой, озлобленный на весь мир, он видит сны про Путина и Медведева. Влюбляется в проституток, пьёт и дебоширит, тратит деньги направо и лево. Стремится попасть в тайное общество извращенцев, откуда управляют всем хаосом, именуемым — мировой порядок.
Людям нужно постоянно напоминать о том, как они жестоки
И сон, и явь, и Бог у ног.
Товарищ, верь: взойдёт она…
Мне грустно, я лежу в позе эмбриона и беззвучно ною о своей тяжкой судьбе. Вспоминаю, как сегодня мной были недовольны начальники на работе, жена дома, подруга в постели. Про подругу в постели — фантазирую. Это моя единственная приятная фантазия.
Я не могу преодолеть свою лень, что бы завести подружку на стороне.
Любимая кошка, вообще не захотела меня видеть, я для неё сегодня был пустым местом, и она прошла мимо, даже не взглянув своими рыжими глазами на мою, пропитанную серостью персону.
Ещё у меня, ужасно болит голова. Хочется послать всех громко далеко и надолго, но боюсь, от крика голова расколется на мелкие, неравновеликие части. Которые разлетятся друг от друга столь далеко, что собрать их потом воедино не представится возможным.
Приходится сидеть, молчать и пытаться успокоить себя тем, что всё происходящее — не более чем последний мерзкий день из очередной чёрной полосы. Что завтра начнётся невероятно белая, сияющая своей чистотой, составляющая бытия. И, при определённой доле везения, я пойду по ней не поперёк, а вдоль. И все, наконец, станет на свои места. Я получу заслуженные дивиденды от вкладов в борьбу за существование. Врагам раздастся, друзьям воздастся.
О тех и других, я тоже, на самом деле мечтаю. Их у меня, к сожалению нет.
Если мысли о скором избавлении от хандры появились, значит, сама хандра толком не началась. Она только расцветает, чтобы в скором будущем показать все свои прелести.
А вот, когда, кажется, что просвета не будет ни за что, и ни при каких обстоятельствах. Что пора покупать верёвку и дорогое мыло, чтобы достойно уйти из жизни, тогда, вдруг, черная полоса прерывается, ты встаешь с утра выспавшимся человеком и чувствуешь, что счастье есть.
Но, вернусь в сегодняшний день. Все-таки, что же со мной происходит? Может тот самый кризис среднего возраста? Мне как раз, подоспело? Подходящее количество лет. Совсем недолго до седины в бороду. Период, когда по-старому не хочешь, а по-новому уже не можешь. Или еще не придумал, как по-новому. Не придумал, потому что заранее знаешь — всё лажа и ни хрена не получится.
Короче, есть — что терять, есть — над чем поразмыслить.
Большую часть времени я живу фантазиями. Время от времени позволяю себе немножко поненавидеть своих родных. Супругу, которой отдал лучшие годы, а она не ценит. Детей, которых воспитываешь, ночей не спишь, а они неблагодарны — негодяи. Начальство, тупоголовое, которое не понимает, и в силу своего скудоумия, никогда не сможет понять какой ты вклад привносишь в общее дело. Никогда по достоинству не простимулирует, не поощрит материально. Помимо зарплаты, в смысле…
И дело для меня совсем не в деньгах. Всё равно все деньги уйдут к жене, детям и кошке. Мне просто нужен денежный эквивалент себя как работника. Оценка, как необходимого звена в золотой цепи товарно-сырьевых отношений. Но нет же! Потому остаётся только каторжный труд, гонения и надежда. Как у революционера подпольщика или у тайного лидера гонимой оппозиции.
Кошку, кстати, в своё время, именно я предложил приобрести на птичьем рынке. Она выросла и забыла своего спасителя от лап неминуемой голодной смерти. А, кошка бы с ней обязательно повстречалась, где-нибудь, через дорогу от рынка, в мусорном баке, куда поступила бы, как недопроданный материал.
Дети сейчас бегают, кричат, словно молодые поросята. Им совершенно нет дела, болит ли голова у папочки. Они меня, наверняка ещё за непонятно кого держат.
Папа, с детской точки зрения, человек, который в процессе их рождения никакого участия не принимал. Потому, в семье он совершенно ненужная единица. Которая, к тому же, ещё чего-то требует, периодически воспитывает и портит жизнь в целом.
Моим мальчику и девочке девять и семь соответственно. Виктор и Софья дети самостоятельные и непогодам взрослые, но про тычинки и пестики им сейчас не расскажешь.
Впрочем, я не знаю, чем отличается ситуации «рассказать им сейчас», или «позже». Не представляю никогда, но, в тоже время, хочу, чтобы мои отпрыски не умаляли роли отца в их появлении на свет.
Хотя, всё палка о двух концах. Могут подойти и спросить на счёт того, поинтересовался ли я их мнением, когда усиленно гнул спину, работая над процессом их зачатия. И предъявить по этому поводу массу претензий, вплоть до неправомерности и осуждения данного поступка.
