Боже мой, вот этого-то я не люблю. Я пытаюсь уточнить у Старика его намерения:
– И я ему должен дать поручение?
– Да, вы шепнете ему на ухо с помощью револьвера...
Теперь все ясно и не остается мест для фантазии. Мне больше не хочется шутить. У меня бывает желание укокошить тех, с которыми я в ссоре, не поджидать субъекта, которого я не знаю, на выходе из самолета, чтобы отправить его на небо, это, да...
Я наморщил нос. Старик заметил это и кислым голосом бросил:
– Не согласен? Я прочистил глотку.
– Вы знаете, патрон, я не чувствую в себе способностей живодера!
Он ударил кулаком по столу, что с ним редко случается, так как обычно он умеет владеть собой.
– Сан-Антонио, я прошу вас учесть, что речь идет вот о чем: или Влефта или Матиас, и что я предпочитаю, чтобы это был Влефта... Для нашего друга это вопрос жизни и смерти. Я думал, что вам не надо это объяснять... Могу добавить, что кроме этого сентиментального аспекта проблемы, скажем так, есть еще более важный: национальные интересы. Надо, вы меня хорошо слышите, НАДО, чтобы Матиас сохранил свой пост, всЕ!
Меня стало подташнивать.
– Шеф, – сказал я, – я не возражаю против необходимости этой миссии. Я только выражаю явную нехватку энтузиазма. Я боец и не люблю роль палача... Я думал, что некоторые мои коллеги, менее, э... щепетильные, сделали бы это дело не хуже.
Ох! Парни. Выть хочется! Старик Миронтон стал пурпурным! Солнце не светилось больше в его больших глазах!
– Если я поручаю вам эту работу, значит, я считаю вас наиболее квалифицированным для ее исполнения! Я ничего не делаю случайно.
Простота истины меня потрясла. Это правда. Старик, этот сладкоежка, надутый болтун, ничего не пускает на волю случая, и в этом его сила.
– Я думаю, у вас ложное представление о тонкости вашей миссии, Сан-Антонио. Дело идет о... перехвате одного человека между аэропортом и центром города. Итак, вы будете в Швейцарии, мирной стране, днем, среди людей... Нужен такой тип, как вы, чтобы преуспеть в подобном деле без... без потерь. Учтите, в случае провала я ничего не смогу для вас сделать!
Очаровательно.
– Хорошо, простите меня, шеф. Как я узнаю субъекта?
Он резко открыл один из ящиков, что тот чуть не выпал, взял фотографию, подколотую к описанию, и протянул мне.
– Вот фотография и словесный портрет.
– Спасибо...
Я посмотрел на изображение, представляющее типа с необычным лицом. У него большой выпуклый лоб, увенчанный короткими вьющимися волосами. Его держатели окурков пухлые и оттопыренные. Глаза под густыми бровями живые, жесткие, умные... Они меня пронзили.
Ну и собачья профессия, черт побери! Вот парень, которого я не знаю ни с плохой, ни с хорошей стороны и которого я должен превратить в скором будущем в кусок мяса!
– Вы уверены, что он прилетает в Берн завтра утром?
– Он заказал место в самолете, который вылетает сегодня вечером из Нью-Йорка...
– Его не могут перехватить в Париже?
– Самолет не делает посадки во Франции...
– А если он отменит отъезд?
– Я об этом узнаю, за ним там кое-кто следит...
– А этот кто-то не может... э... взять на себя его похороны?
Опять неудачный вопрос, который разозлил босса.
– Я не нуждаюсь в ваших советах, Сан-Антонио? Если я не вмешался до последней минуты, значит, раньше я не мог этого делать, поверьте мне!
– Что я и говорю...
– Завтра пораньше утром позвоните мне. Я вам сообщу, в самолете ли он...
– Хорошо, шеф!
– Итак, вот адрес Матиаса, на случай, если вам не удастся... нейтрализовать Влефту. Самолет приземляется в десять утра. Матиас будет вас ждать до одиннадцати... Если вы не появитесь, он пойдет на собрание, назначенное руководством организации... Собрание необычное, в ходе которого будут приняты важные решения.
Я прочитал адрес на карточке: Пансион Виеслер, 4, улица дю Тессэн.
– Прочитали?
– Все в порядке, патрон...
– Тогда вот ваш билет на самолет, вы вылетаете через два часа...
– Спасибо...
– У вас есть деньги?
– Французские, да...
– Сколько?
– Тысяч двадцать франков!
Он пожал плечами и взял конверт из ящика.
– Здесь пятьсот швейцарских франков...
– Благодарю.
– Вы вооружены?
Я вытащил свой «Р.38».
– Вот этим.
– Пройдите в магазин и подберите глушитель...
– Это идея...
Я пожал его холеную руку.
– Надеюсь, все пройдет благополучно, Сан-Антонио.
– Я тоже надеюсь, шеф.
Я наткнулся на Пинюша в заведении напротив.
– Ты что-нибудь выпьешь? – спросил он меня.
– Уже: я выпил за мое повышение!
– Я тебе говорил, что он не в духе! Опасное дело?
– Скорее щекотливое! Кстати, днем позвони Фелиси и скажи, что меня не будет два-три дня. Надеюсь, что телефон исправили.
Пино принялся толкать речь об истории телефонной сети со дня ее основания, но я его остановил в тот момент, когда он дошел до коллекции марок своего внучатого племянника.
– Извини, старик, я должен испариться. Но запиши мне продолжение, я прочитаю его на свежую голову!
Сразу оговорюсь, что самолет не улучшил моего состояния. Когда мы приземлились в Берне, мне показалось, что меня разобрали на части и рассыпали по тротуару.
