— Эй, смотри куда идешь! — Зарычал этот человек, ударив меня по плечу. Было больно, но я даже не взглянула на него. Я просто пробормотала извинения, и бросилась вперед, пытаясь быть менее заметной.
В школе всегда было так: я старалась не мешать и надеялась, что никто не будет со мной связываться, но это было трудно, когда все, что они видели во мне, было движущейся мишенью. Они считали меня ущербной и считали нормальным оскорблять меня только потому, что я слабее остальных. Я никогда не сопротивлялась, думая… надеясь, что это прекратится, и они наконец придут к выводу, что издевательства надо мной не стоят их времени.
Я подошла к своему шкафчику, наполовину ожидая найти его покрытым краской или граффити, и с облегчением выдохнула, потому что он был чистым. Однако это не означало, что кто-то не мог положить туда какой-нибудь мусор или что-то еще. Я ввела комбинацию на своем замке, планируя осторожно открыть свой шкафчик.
Первый день в прошлом году научил меня этой особой осторожности, когда я открыла свой шкафчик и в меня встретили открытые бутылки газировки, лежащие на полке, жидкость стекала с верхней полки на нижнюю, создавая большую лужу. Не прошло и секунды, как она вылилась и расплескалась по всему полу и моим кроссовкам. Я потратила несколько часов, убирая этот беспорядок после урока.
На этот раз я отступила назад, а затем открыла шкафчик. Он был пуст, и я тяжело вздохнула, а некоторые студенты за моей спиной хихикнули.
— Чего-то ждешь? — Издевался надо мной один парень.
— Может, в следующий раз подсадим ей в шкафчик змею, — сказала ему девушка справа от него и приложила указательный палец к губам, как будто что-то обдумывая. — Чем ядовитее, тем лучше.
Они захихикали, и я отвернулась, чтобы они не видели, как они меня смущают. Я все время надевала на лицо маску безразличия, делая вид, что такие обидные слова меня нисколько не трогают, но румянец каждый раз выдавал меня.
Я зажмурилась, мое настроение стремительно ухудшалось. Последний год еще не начался, а я уже чувствовала себя побежденной. По крайней мере, никто не лазил в мой шкафчик, так что это должно меня немного утешить. Я положила туда все свои книги, кроме тетради и учебника по исчислению, что было моим первым уроком.
В спешке я чуть не налетела на Мейсена Брауна, друга Хейдена. Я прокляла себя за то, что не смотрела, куда иду, отступая в сторону, чтобы уйти, но он, конечно, не позволил мне. Он встал передо мной и злобно ухмыльнулся.
— Ну, ну, ну. Разве это не Сарс, моя самая нелюбимая девочка! Как прошло твое лето? Ты смогла выбраться из своей пещеры и повеселиться?
Я невольно съёжилась, когда снова услышала это ужасное прозвище. Хейден и его близкие друзья годами называли меня Сарс, имея в виду болезнь, которая была заразной и могла быть смертельной. Они говорили, что школе Ист Уиллоу следует бояться, так как я — ходячая чума, которая может заразить всю школу своей заразой.
— Мейсен, пропусти меня. — Мой голос был едва громче шепота.
Он даже не обратил внимания на мои слова.
— Полагаю, ты даже не понимаешь концепцию веселья. Ты все еще девственница?
Из всех друзей Хейдена Мейсен был самым большим парнем-шлюхой. Его называли «сердцеедом» школы Ист Уиллоу, и было общеизвестно, что он никогда ни с кем не встречался. Он предпочитал каждую неделю встречаться с новыми девушками. Был длинный список цыпочек Мейсена, которые имели «честь» спать с ним, только чтобы остаться убитыми горем, когда он отказывался быть с ними снова.
Он был около шести футов ростом, а его светлые волосы и ледяные голубые глаза были «убийственным сочетанием» для женского населения здесь. Так они говорили, во всяком случае, потому что я не находила его ни очаровательным, ни красивым. Для меня он был просто Казановой — ловеласом, который знал, как очаровать других, чтобы получить то, что он хочет. Но внутри он был абсолютно гнилым.
— Конечно, ты до сих пор целка. Никто не будет трахать такую грязную дрянь. — Я поморщилась от его выбора слов.
Он невзлюбил меня с самого начала, и это чувство было взаимным. Он любил издеваться надо мной за то, что я была непривлекательной, носила уродливую одежду и не имела никакого сексуального опыта. Все знали, что у меня никогда не было парня, о чем Мейсен любил постоянно напоминать мне.
Студенты вокруг нас начали обращать на меня внимание, и мне захотелось раствориться в воздухе.
— Что? Кот проглотил свой язык? Теперь ты не такая смелая, как в прошлый раз, да? — Он навис надо мной, его злые глаза сверлили мои. — Почему бы тебе тоже не послать меня на хер? Хм?
Я отступила на шаг, но он последовал за мной, и я почувствовала себя загнанной в угол. Мне наконец-то удалось обрести голос.
— Мы опоздаем на занятия, Мейсен.
— Мы опоздаем на занятия, Мейсен! — Сказал кто-то насмешливым голосом и хихикнул. — Бу! Ботаничка боится, что опоздает на занятия!
Мейсен рассмеялся и подмигнул мне.
