Травля полностью

Джессика выглядела потрясенной. Она покачнулась, и я едва успела ее вовремя обнять, боясь, что она упадет в обморок. Может, мне не стоило говорить ей это. Это было слишком для восприятия.

— Слушай, извини, что я держу тебя здесь. Тебе действительно нужно сейчас увидеть медсестру, ладно? Пожалуйста, приляг в ее кабинет и отдохни, ладно?

— Ладно.

— Мы поговорим снова завтра.

— Ладно. Увидимся.

Я ждала, пока она войдет в кабинет медсестры, не желая присоединяться к Блейку в кабинете директора. Несколько глубоких вдохов спустя я заставила свои ноги двигаться, давая себе ободряющую речь, которая не помогла уменьшить мои нарастающие опасения.

Кабинет Андерса был крошечным, но основательно забитым. В нем было несколько шкафов, полки, полные книг и бумаг, и его стол, который съедал все доступное пространство. Это создавало благодатную почву для клаустрофобии. Напротив него стояли два стула, и они стояли так близко друг к другу, что я чувствовала, будто мое личное пространство было сильно нарушено, когда я сидела рядом с Блейком.

Андерс был невысоким, пухлым мужчиной лет пятидесяти с лысиной посередине головы и заметной сединой в волосах и бровях. Однако его усы были черными, и я догадалась, что он их красил. Его внешность не внушала мне доверия, но что мне особенно не нравилось в нем, так это его излишняя самоуверенность. Он вел себя так, будто это место принадлежит ему, он слишком мало заботился об учениках и слишком много о своей власти и «идеальном» имидже нашей школы.

— Меттс пошла к школьной медсестре?

— Да, она сейчас там.

— Хорошо. Как она держится?

Он действительно спрашивал меня об этом?

— Ей, наверное, стало лучше, — сказала я. Блейк фыркнул.

— Как я сказал Джонсу до того, как ты пришла, такие инциденты неприемлемы в нашей школе. Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Нет, не жаль. Тебе никогда не было жаль. Сколько раз я была здесь жертвой какой-то злобной шутки, а ты делал вид, будто на самом деле не осознавал, что происходит? Все, что тебя волнует, — это ты и репутация твоей школы.

— Что вы собираетесь с этим делать? — Спросила я его, устав от того, что власти закрывают глаза на жертв издевательств.

— Заткнись, Сарс, — прорычал Блейк, глядя на меня так, будто собирался меня задушить.

Андерс проигнорировал выпад Блейка.

— Я сделаю так, чтобы это больше не повторилось.

— И как вы собираетесь это сделать?

— У тебя действительно большой рот. — В голосе Блейка была подавленная ярость. Я взглянула на его крепко сжатые руки на подлокотниках, на которых виднелись свежие царапины на его теперь уже белых костяшках пальцев.

Все в нем пугало меня. Он был капитаном нашей футбольной команды, и у него было очень мускулистое телосложение, потому что он очень усердно тренировался. Он редко улыбался, постоянный лед в его глазах был откровенно угрожающим.

— Заткнись, Джонс. А ты, Декер, следи за своим языком. И не проявляй неуважения к своему директору.

— Вы собираетесь кого-нибудь наказать?

— Пока нет.

Пока нет? О Боже. Я была в такой ярости.

Я была в такой ярости, что в кои-то веки не смогла себя контролировать. Я знала, что потом пожалею об этом, но мне нужно было выговориться сейчас.

— Что вы имеете в виду, говоря «Пока нет»? Люди действительно бросали еду в ту девочку и причиняли ей боль, а вы ничего не сделаете?

— Джонс уже сказал, что это было просто недоразумение…

— Недоразумение? — Закричала я, вставая и указывая на Блейка. — Он заварил всю эту кашу! Он приказал им бросать в нее еду, все время снимая это на камеру! Вы не можете позволить ему уйти от ответственности!

Блейк был так зол, что у него на висках вздулись вены, его глаза ясно давали мне понять: я труп.

— Успокойся, Декер! Я также поговорю с Джессикой Меттс и попытаюсь прояснить ситуацию, но я не буду дальше развивать этот вопрос. Если Джессика и некоторые свидетели смогут подтвердить, что это начал Блейк, он, конечно, получит должное наказание.

Это было невероятно. Сначала я уставилась на Андерса, затем на Блейка. Родители Блейка были богаты, более чем достаточно богаты, чтобы выкупить Блейка из неприятностей, а его отец был мэром. Вдобавок ко всему, они пожертвовали деньги школе, как и мать Хейдена. Если Блейка накажут, это может разрушить светлое будущее их наследника поэтому, конечно, они не позволят, чтобы с ним что-то случилось.

Я чувствовала себя побежденной. Директор Андерс был продажной змеей, и он и пальцем не пошевелит, чтобы поступить правильно и защитить своих учеников. Я была глубоко оскорблена этой несправедливостью.