Травля полностью

Он просто стоял, пока его дрожь усиливалась, и я могла видеть страдание на его лице, как будто он не мог поверить в то, что собирался сделать. Он посмотрел на свои раскрытые руки, его глаза расширились, и он снова заскулил. Мне стало интересно, действительно ли он чувствовал себя виноватым или это было просто притворство?

— Хейден, это зашло слишком далеко, — дрожащим голосом сказала Кармен.

Его глаза только что наполнились слезами?

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, сжав руки в кулаки.

— Я не хочу снова видеть ее здесь. Ты понимаешь, мама? — Его голос дрогнул, становясь хриплым. Он все еще держал глаза плотно закрытыми.

Я чувствовала себя истощенной.

Он пытался убить меня. Чувствовала я себя виноватой или нет, это не имело значения.

Столько ненависти.

Столько жестокости.

Нет, я была уверена, что ему было все равно, мертва ли я.

Ему. Все равно.

Даже не взглянув на меня, он развернулся и вышел из коридора.

Я смотрела на шахмотную доску, в середине игры с Джонатаном, но на самом деле я ничего не видела. Мой разум вернулся к моменту в доме Хейдена, когда его тьма поглотила меня и грозила уничтожить. Я не могла смириться с тем, что он душил меня вчера.

Он планировал пройти через это до конца?

Ты сама это видела, Сара. Вот почему это так тебя напугало. В его глазах было что-то искаженное, граничащее с безумием, и я не могла найти этому никакого объяснения… Я чувствовала себя безумно пустой и одинокой…

— Шах и мат, — воскликнул Джонатан, отрывая меня от моих мрачных мыслей. Его ладья и слон блокировали моего короля, показывая мне, что каждый мой ход был совершенно неправильным. Он победил меня слишком легко.

— Ты как всегда хорош, — сказала я, слегка улыбнувшись ему, и коснулась шарфа, которым я скрывала синяки на шее, чтобы проверить, на месте ли он.

— И ты совершенно не сосредоточена. Что происходит у тебя в голове?

— Ничего.

— Не лги мне, девочка. По крайней мере, будь честна со стариком и скажи, что ты не хочешь об этом говорить.

— Я не хочу об этом говорить.

— Вот и все. Неужели так сложно было это сказать? Людям стоит перестать ходить вокруг да около и говорить прямо. Если хочешь сказать «нет», скажи это.

— Мне очень трудно сказать «нет».

— Я это вижу. Черт возьми, мне нужна сигарета. — Он откинулся в инвалидном кресле.

— Ты же знаешь, что здесь нельзя, — предупредила я его.

— Да, да, я знаю. Не волнуйся. Я все еще не поддался искушению купить пачку.

— Курение совершенно вредно для здоровья. Хорошо, что ты не куришь. Так много людей умирает от легочных…

— Рака, — перебил он меня, изогнув бровь. — Да, я знаю. Курение убивает нас, бла-бла-бла. Все может нас убить, девочка. Выходишь на улицу, и в следующий момент тебя сбивает машина. Ты умираешь на месте.

Я поморщилась, вспомнив ночь, когда пыталась забыться. Если бы Джонатан только знал, насколько правдивы его слова. Слишком правдивы.

— Как прошли твои выходные? Есть ли здесь что-то, что тебя интересует? — Спросила я его, пытаясь сменить тему.

— Если ты спрашиваешь меня, общался ли я с этими гробоискателями, то нет, не общался. Я не выношу, когда они говорят о своих болезнях и семьях. Они более чем глупы и скучны.

Я хотела закатить глаза, но это было бы невежливо с моей стороны. Он заметил мое кислое выражение и уставился на меня.

— Давай. Скажи это.

— Сказать что?

— Я ясно вижу, что ты не одобряешь мои слова. Так что если ты со мной не согласна, так и скажи.

О, он был действительно сложным человеком!

Я собиралась ответить ему, когда Матео появился на террасе, и мое сердце болезненно сжалось в ответ, меня охватило беспокойство. Я не хотела видеть его снова и определенно не так скоро. Он был здесь только вчера. Он так сильно скучал по своему дедушке, что хотел навещать его каждый день?

— Привет, дед. — Он перевел взгляд с Джонатана на меня. — Привет, Сара. — Он одарил меня лучезарной улыбкой, которая была немного слишком ослепительной на мой вкус.

Одним из последствий многолетних издевательств стало то, что я поверила, что за действиями людей скрываются какие-то скрытые намерения. У меня были серьезные проблемы с доверием. Если кто-то предлагал мне помощь, то делал это, потому что хотел манипулировать мной и использовать меня позже. Если они говорили, что у меня красивая рубашка, они лгали. Если они улыбались мне, то на самом деле смеялись надо мной, вероятно, думая, что я идиотка или уродка. И так далее. Я анализировала каждое их действие и делала негативные выводы. Издевательства заставляли меня видеть врагов вокруг себя. Они делали меня озлобленной и циничной. И именно поэтому, это заставляло меня сомневаться в искренности улыбки Матео.

— Привет, — ответила я, умудрившись скривить губы.

— Что ты здесь делаешь? Ты вдруг так сильно полюбил своего деда? — Спросил его Джонатан.

Матео усмехнулся.