Я была вымотана, когда остановилась перед своим домом, моя свободная спортивная одежда была полностью покрыта потом. Я посмотрела в сторону дома Блэков: белый трехэтажный традиционный дом, который был похож на мой, за исключением размера. Он был огромным и ухоженным. В настоящее время перед их гаражом не было машин, что было явным доказательством отсутствия Хейдена. Он ездил либо на своем любимом черном Kawasaki Ninja, либо на черном Chevrolet Camaro, и когда он был дома, это всегда было заметно.
Странно, что дом, в котором я создала некоторые из своих лучших воспоминаний, превратился в место, которое меня ужасало. Это больше не был дом Кайдена. Теперь это был дом Хейдена, и это был дом человека, которого я боялась больше всего. Я презирала его. Он жил так близко от меня, что я не могла скрыться от его издевательств.
Я вошла в свой дом, который был совершенно темным, потому что моя мать в настоящее время работала в ночную смену на своей второй работе, и как обычно, ко мне подкралось чувство одиночества, но я старалась его игнорировать.
У моей матери было две работы и очень нестабильный график. Днем она работала продавцом в ресторане быстрого питания, а ночью — администратором в мотеле. У нее редко были выходные, а когда они выпадали, она предпочитала проводить время в барах, удовлетворяя свои алкогольные позывы и преследуя нового мужчину, с которым можно было бы провести время.
Я включила свет в коридоре и откинула мокрую челку, прилипшую ко лбу, в сторону, вытащив длинные волосы из хвоста. Мне не нужно было смотреть на себя в зеркало, чтобы понять, что сейчас я не представляю собой привлекательного зрелища, поскольку пот стекал по высоким скулам и острой линии подбородка на мою футболку. Я могла бы сказать, что я выгляжу средне, даже когда я не была так растрепана. Я не была уродиной, но временами мне хотелось быть красивее.
Я вспомнила комплимент, который однажды сделала мне Кайден. Он сказал, что обычно я выгляжу как пацанка, но когда я пытаюсь расслабиться и позволяю счастью проявиться на моем лице, я превращаюсь в настоящую красавицу. Ему особенно нравились мои ямочки и то, как мои глаза щурятся, когда я смеюсь.
У меня была красивая улыбка, но я улыбалась редко. Для меня стало настолько неестественным улыбаться спонтанно. Обычно я использовала улыбку, чтобы скрыть свои настоящие чувства и выглядеть сильнее, чем я была, поэтому притворство разрушило для меня истинную цель улыбки.
Я поднялась по лестнице и вошла в свою комнату, готовая принять душ, включила свет и начала снимать одежду. Моя комната была маленькой и обставлена дешевой мебелью, но это было мое убежище. Это было место, где я могла быть собой, не притворяясь той, кем я не являюсь, и не думая, что другие могут меня осудить.
Мои рисунки и наброски были развешены по всем моим стенам, привнося жизнь в мое пространство, в то время как стопки бумаг с идеями для моих следующих рисунков были разбросаны по моему столу. Это был полный хаос, но это был мой хаос, и я гордилась им. Это подпитывало мое вдохновение продолжать рисовать, и это был постоянный источник новых идей.
Я начала рисовать в возрасте пяти лет. В восемь лет я экспериментировала с акварелью и изображала природу. Когда мне было двенадцать, я заинтересовалась людьми и изо всех сил пыталась зарисовать все детали и добавить ощущение глубины, используя различные техники. В прошлом году, после того как я создала свой аккаунт в Instagram, я решила бросить себе вызов и начать рисовать цифровые картины. Я накопила свои карманные деньги и купила графический планшет — мою лучшую инвестицию и самую ценную вещь.
Я сняла спортивный бюстгальтер и трусики и бросила их на кучу грязной одежды на полу, раздеваясь. Непрерывные звуки затвора камеры пронзили тишину, вызвав внезапный всплеск паники в моей груди. Я резко подняла голову, чтобы посмотреть в открытое окно. То, что я увидела перед собой, пробрало меня до костей.
Хейден прислонился к открытому окну своей комнаты, которая находилась прямо напротив моей, всего в двадцати футах между нами, поднял руку с iPhone и направил ее на меня. Его глаза были такими же непроницаемыми, как и всегда, пока он продолжал снимать меня голой.
Я закричала, кинулась к выключателю и выключила свет, выскочив из своей комнаты и закрывая за собой дверь. Я прислонилась к ней, закрыв глаза, надеясь, что последние несколько секунд были просто моим безумным воображением. Теплые слезы полились по моим щекам, за которыми последовала тошнота, поглотившая меня.
Мое сердце готово было разорваться, мое дыхание стало более неровным.
