Я огляделась вокруг и не увидела абсолютно никого. Мы были совсем одни. Это было плохо.
— Садись на мотоцикл.
Как всегда, его приказ застал меня врасплох.
— Ни за что.
Я попыталась пройти мимо него, но он нажал на газ и снова остановился передо мной, едва не проехав по моим ногам. Закричав, я отскочила назад.
— Ты с ума сошел?!
— Твоя глупость действует мне на нервы. Ты хочешь, чтобы я причинил тебе боль? Ты знаешь, что происходит, когда ты не выполняешь мои приказы. Тебе. Будет. Больно.
— Ты все равно причинишь мне боль, выполняю я твои приказы или нет.
— Да, но притворство идиоткой только ухудшит ситуацию для тебя. То, что ты сделала сегодня, было невероятно глупо, а у меня с субботы не хватает терпения. Теперь садись позади меня, или, клянусь, я выложу твои обнаженные фотографии в сеть. Ты не узнаешь, что тебя ударило, когда я закончу с тобой.
Я дрожала, видя правду в его глазах. Он сделает это, и даже не моргнет.
Я оценила его Kawasaki и поморщилась. Какого черта он ожидал, что я заберусь на это чудовище? Я боялась мотоциклов и уж точно никогда не хотела кататься на них.
— Это безопасно? — Спросила я, изучая заднюю часть сиденья. Это было даже не сиденье. Оно было таким маленьким, что едва оставалось место для сидения. Это было совсем небезопасно, и мне пришлось бы сидеть прямо за ним…
Я вздрогнула, загнанная в угол. Я не хотела этого. Нет.
Наши взгляды встретились, и презрение в его глазах было слишком сильным для меня.
— Нигде нет безопасного места для тебя.
Он надел свой шлем, но я не увидела тот, что для меня.
— А шлем для меня?
— У меня нет шлема для тебя. Ты поедешь без него.
Каков наглец! Мне хотелось закричать на него за такую неосторожность, но какой в этом был смысл? Бесполезно было спорить, что если мы попадем в аварию, я умру на месте. Я стиснула зубы, пытаясь не дать желчи подняться к горлу. Я чувствовала, что решила свою судьбу. Я умру и ничего не могу сделать.
Стиснув зубы от безнадежности, я остановилась рядом с его байком, не имея ни малейшего представления, как на него забраться.
— Я… Эм, я не знаю как…
Он закатил глаза.
— Встань на подножку правой ногой. — Он указал на нее рукой. — Положи руки мне на плечи для поддержки и перенеси левую ногу в другую сторону.
Но я знала, что спасения нет, и сделала то, что мне сказали. Я схватила его за плечи для поддержки и поднялась, чувствуя твердые мышцы под его курткой. Против своей воли я была поражена чистой силой, исходящей от его тела. Я поставила ногу на подножку, чувствуя жар, исходящий от выхлопной трубы, который почти обжег меня.
— Ой! — Вскрикнула я, боль пронзила меня, когда я ударилась о его сиденье.
— Упс. Я забыл сказать тебе, чтобы ты была осторожна и не обожглась. Эта труба очень горячая.
Чувствуя себя совершенно уязвимой на его байке, я обхватила его за талию, и не могла поверить, что держу его вот так. К моему удивлению и смущению, Хейден оторвал мои руки от него.
— Ты не можешь так прикасаться ко мне. Ты будешь держать ручки передо мной.
Он не слишком нежно положил мои руки на эти ручки. Без предупреждения он завел мотоцикл и умчался, и я едва успела схватиться за ручки, закричав, когда сила инерции потянула меня назад.
— Тише! — Крикнула я, но он сделал совсем наоборот.
— Ни за что. Перестань отдавать мне приказы.
Он ехал намного быстрее, когда мы переезжали с одной дороги на другую, обгоняя другие машины одну за другой. Я закрыла глаза, потому что не могла смотреть, как все движется в размытом виде, ожидая, что мы в любой момент можем столкнуться.
Я старалась не касаться какой-либо части его тела своим, но это было едва возможно, так как моя грудь почти касалась его спины. Мне было слишком неудобно на жестком сиденье, расположенном под странным углом. Я чувствовала его запах, который был смесью его одеколона и сигарет, но я отказывалась определять его как соблазнительный. Я надеялась, что футбольная тренировка отрезвила его, и он больше не пьян.
Я вздрогнула, когда несколько водителей посигналили нам, мои глаза широко открылись. Я была в ужасе, думая, что мы были в нескольких секундах от ужасной аварии. Он вильнул влево, и я не могла сдержать свой крик ужаса.
— Хватит кричать, черт возьми!
— Мы умрем!
— Единственный человек, который здесь умрет, это ты! Я лично сброшу тебя с моего мотоцикла, если ты не заткнешься!
— Это ты хотел, чтобы я была здесь! Почему бы тебе не остановить мотоцикл и не отпустить меня?
— И ты пропустила бы все веселье, которое я для тебя припас? Нет.