— Нет, Мелинда. Когда ты вернешься, он, конечно, призовет тебя к ответу, но ты можешь рассказать ему всю правду, ничего не утаивая. Что тебя хотели убить, но я не позволила, что ты все это время находилась с нами, можешь даже сказать, что Исса склонил тебя к близости, рассказать все… где мы были, что делали. К тому времени мы будем уже далеко отсюда, и нам это никак не навредит. Джек поймет, что ты говоришь правду, он умный и прекрасно видит, когда ему лгут. Он от тебя отстанет, ничем не навредит. Но если ты останешься с нами…
— Я уже решила. Я хочу остаться с вами. Пожалуйста. Я не буду помехой, я знаю, что вы об этом думаете… Я буду помогать. Буду делать все, что прикажете. И я вас не боюсь. Что с того, что вы убийцы и когда-то кого-то убили или еще убьете? Меня вы не убьете, я в этом уже убедилась. Я вас не боюсь, никого. Ну… разве только Патрика… немного. Но я знаю, что и он мне не навредит, если ты этого не захочешь. И на самом деле, вы все не такие уж и страшные и плохие… даже он, — Торес бросила теплый взгляд на Иссу, который растерянно молчал, что ему было не свойственно.
Кэрол тоже растерянно замолчала. Когда она устремила вопросительный взгляд на Иссу, он лишь опустил глаза и промолчал. Кэрол вернулась на место.
— Это надо будет обсудить всем вместе, — сказала она. И на этом тема была пока закрыта.
Самой Кэрол затея Торес совсем не нравилась, и не потому, что она имела что-то против самой Торес. Наоборот, Мелинда ей нравилась. Именно поэтому Кэрол хотела, чтобы та вернулась домой. Торес просто не представляла, во что хочет ввязаться. Ей хочется общаться с дочерью, имея ложное ощущение, что вновь обрела дочь, и влюбленность в Иссу играла не последнюю роль. Но и первое, и второе было лишь иллюзией. Ее дочь была мертва, а Исса не собирался отвечать на любовь Торес и не воспринимал их отношения всерьез. Может, Торес об этом не знала? Если узнает, возможно, изменит свое решение? Кэрол решила поговорить с ней об этом, наедине. Исса совсем не такой, как Тим, и взгляды на отношения с женщинами у них разные, несмотря на то, что столько лет вместе и у них много общего. Исса привык только к необременительным отношениям с женщинами, и вряд ли намерен что-то менять в своих привычках. Хотя… может быть, когда у Тима теперь будет постоянная женщина, и ему захочется того же? Надо все выяснить, прежде чем принимать решение.
Тим проснулся только после полудня.
Кэрол сама покормила его, после чего весь остаток дня они провели вдвоем в ее комнате, уютно устроившись на постели в объятиях друг друга и смотря телевизор.
Вечером за ними пришел Исса.
— Вы что, теперь все время будете здесь сидеть, спрятавшись от нас? Мне скучно! Пойдемте, хоть вместе посмотрим комедию или ужастик какой. Я сделал попкорн. Есть пиво. Давайте-давайте, отлипляйте свои задницы от этой кровати, а то погляди на них, валяются тут целый день, расслабились…
Тим с улыбкой поднялся и протянул руку Кэрол. Та вложила кисть в его ладонь и тоже встала.
— О Боже, Торес, ты только глянь на них — они теперь за ручки ходят! — расхохотался Исса, идя следом. — Вот детский сад! Я понимаю, вы, наверное в детстве так ходили, когда дружили, но смею вам напомнить, ребята, что вы уже выросли, пора менять привычки!
Но Торес его мнения не разделяла, встретив пару улыбкой.
Тим и Кэрол устроились рядом с правой стороны дивана, Торес подвинулась к Кэрол, оставив Иссе место с краю. На столике перед ними уже стояли бутылки с пивом и большая тарелка с попкорном. Исса вставил в видеомагнитофон кассету с комедией и, захватив пиво, занял свое место.
Фильм оказался смешной, Исса хохотал, сотрясая стены, и впервые, как встретила Тима уже взрослым, Кэрол услышала, как смеется он. По-настоящему. И улыбался иначе, чем обычно, открыто, широко, обнажая ровные зубы. Он почти никогда так не улыбался. Односторонняя улыбка сомкнутыми губами — только и всего. Она не понимала, почему он не любил улыбаться вот так, открыто, у него была красивая улыбка, несмотря на то, что была не совсем пропорциональной. Когда он вот так улыбался, он напоминал ей того маленького озорного Тимми, которого она знала в детстве. Каким веселым и жизнерадостным ребенком он был, несмотря на то, что так рано потерял родителей. Его сиплый низкий смех, издаваемый поврежденными голосовыми связками, совсем не походил на звонкий заливистый смех того мальчика из детства, но все равно, вот так смеясь и улыбаясь, он больше напоминал ей ее друга детства, чем хмурый, молчаливый, неулыбчивый парень, каким он стал. Ей нравился его низкий грудной смех. И широкая открытая улыбка.
Она не одна заметила произошедшую в нем перемену. Исса с изумлением косился украдкой на смеющегося и улыбающегося во весь рот друга, тоже явно не привыкший к такому явлению. Протянув руку над плечами Торес, он ущипнул Кэрол за мочку уха, заставив повернуться. Шокировано округлив глаза, Исса показал пальцем на Нола. Кэрол лишь улыбнулась в ответ.
— Ведьма, — беззвучно, одними губами вывел Исса и поднял большой палец вверх в одобрительном жесте.
