— Вот так просто, оказывается? — в его голосе прозвучало разочарование. — Знал бы, сам пришил бы этого старика.
Кален отвел взгляд от того, что когда-то было человеческим лицом, а сейчас превратилось в кровавое месиво, и невольно содрогнулся. Тим заметил это и улыбнулся.
— Не привыкли к подобным зрелищам?
— Нет… и не понимаю, как можно привыкнуть.
— Разве? А как же охота на проклятых, о которой говорил этот ублюдок?
— Я в этом никогда не участвовал. И не собираюсь. Я отказался. Габриэла сказала, что не будет меня принуждать. Просила только доставить вас. Потом она позволит мне уйти. Я хочу вернуться к Рэю… и моим внукам.
— Вы их видели? — обрадовалась Кэрол и метнулась к нему.
— Да, видел. Я жил у них в доме целую неделю, Рэй меня сам пригласил, — не без радости сообщил Кален, взяв ее за руки. Потом вдруг спохватился и полез во внутренний карман куртки.
Достав конверт, он протянул его Кэрол.
— Это от Рэя. Просил тебе передать.
Кэрол жадно схватила письмо, не замечая, как потемнело лицо Тима, стоявшего позади. Распечатав конверт, она достала сложенное письмо и фотографию.
— О, как они выросли! — воскликнула она, разглядывая сыновей на снимке. Поцеловав каждого по очереди, она прижала фотографию к сердцу.
— Спасибо, Рэй! — прошептала она, прикрыв на мгновение глаза. Потом поспешно положила фото обратно в конверт, туда же спрятала письмо, так и не развернув.
— Как мальчики? Не болеют? — взволнованно спросила Кэрол, подняв на Калена сияющие глаза.
— Нет. У них все хорошо.
— А Дженни?
— У нее тоже все хорошо. Если честно, я еще не совсем вник во все… я пробыл всего несколько дней… и я как бы еще чужой…
— Но Рэй принял вас, — улыбнулась Кэрол. — Он, наверное, так рад!
— Ну, мы с ним поладили. Он меня не оттолкнул. Я обещал ему позаботиться о вас. Поэтому я здесь. Да и Габриэла, думаю, не просто так выбрала именно меня из благословенных для того, чтобы отправить за вами.
— Я рада, что за нами приехали именно вы, — улыбка растаяла на губах Кэрол. — Эта охота на проклятых, когда Габриэла ее начала?
— Я не знаю. Уже начала.
— То есть, она ищет проклятых и… убивает, всех? — все еще не могла поверить Кэрол.
Кален кивнул.
— Но почему? Это же… ужасно! Неправильно! Почему она мне не сказала?!
— Наверное, потому что знала, что вам это не понравится.
— Не понравится? Да она с ума сошла! Нельзя убивать этих людей, они ни в чем не виноваты, они и так обречены все на страшную участь! Нужно найти способ им помочь, спасти от этого проклятия, освободить, а не убивать! Как она могла?! Я поверить в это не могу!
— Мне нечего тебе на это сказать, Кэрол. Думаю, тебе лучше обсудить это с ней.
— Да, я хочу знать, как она могла принять такое немыслимое решение! Неправильное решение! И я это остановлю!
— Я согласен с тобой и разделяю твое мнение. Будем надеяться, что тебе удастся ее переубедить.
— Удастся, потому что если нет — я не останусь у нее с Патриком, ни за что! Уверена, мы все уладим. Габриэла хорошая, она всегда помогала людям. Возможно, она просто очень напугана…
Кэрол окинула взглядом остальных, пытаясь угадать их мнение, но все угрюмо промолчали.
— А где Патрик? — спросил Кален.
— Он у себя в комнате. Без сознания.
— Вы готовы ехать? Думаю, нам лучше здесь больше не задерживаться.
— Да, мы готовы, — Кэрол решительно кивнула.
— А что с телами? — подала голос Торес. — Мы же не можем все так и оставить?
— Можем, — отозвался Исса. — Уверен, люди Луи скоро приедут сюда за ним, а кроме них никто больше прийти сюда не может. Они и приберутся. Не думаю, что они станут вызывать копов, чтобы те разбирались, что к чему.
Кэрол остановила встревоженный взгляд на старике.
— Зря они это сделали… Не нужно было…
— Почему? — удивился Тим.
— Не знаю… Просто чувствую, что это плохо кончится. Не нужно было его трогать…
— Мы избавились от этого черта, он сдох — это же хорошо! Не пойму, что тебе не нравится? — раздраженно вставил Исса. — Одной проблемой меньше.
— Но он же не передал Патрику свою силу… и все остальное. А он говорил, что не может покинуть наш мир, пока не сделает этого.
— Ну, я не знаю, как он покинет наш мир или как дальше собирается в нем существовать, если не может этого сделать, но его голова превратилась в кашу и вряд ли у него есть возможность оставаться живым в таком виде. Ему придется переселиться в другое тело.
— Он этого не может, он сам говорил.
— Ну тогда ему пришел пипец, Кэрол. Как он сам говорил, люди еще не научились жить без души — и без головы тоже. А головы у него больше нет. И он мертв, тут и дураку ясно. Хватит болтать, собирайся, пора выдвигаться, пока его люди сюда не заявились.
— Грузи сумки, а я возьму Патрика, — сказал ему Тим.
Кэрол пошла с ним и, когда они вышли из комнаты, шепнула:
— У него куртка с капюшоном, если мы его наденем, сможем спрятать лицо. И надо как-то спрятать его руки…
Она содрогнулась, вспомнив вытянутые узкие кисти и неестественно длинные скрюченные пальцы со страшными острыми когтями, как у хищной птицы — то, во что превратились маленькие детские руки ее сына.
