— Да-да, именно я. Я все хочу поговорить с вашим папенькой, но он так занят поднятием патриотического духа местного населения, что не находит времени на беседу со мной. По его словам, я представляю неправильное издание. Он говорит, что я подрываю устои его родины, хотя это довольно странно, ведь мои статьи не переводят во Франции. Я подумал, что, быть может, вы уделите мне минутку?
— Я не могу давать вам интервью без разрешения клуба.
— Ой, да бросьте вы! Кому вы здесь нужны? Мы же все все прекрасно понимаем! Могу вас уверить, что футбол и ваш клуб меня нисколько не интересуют. Я бы действительно хотел поговорить о вашей семье. Мне просто очень интересны такие люди, как вы. Мы можем сделать это прямо сейчас.
— Прямо сейчас мне нужно бить по воротам.
— Я могу подождать.
— Я не буду с вами разговаривать — вы хам.
— Лучше быть хамом, чем папенькиным сынком!
— Нет, не лучше. Лучше не быть ни первым, ни вторым.
— Боитесь наговорить лишнего?
— Боюсь влюбиться в вас.
— Так что, поговорим?
— Нет, идите на хер!
Центнер несколько раз подходил к нашему столику. Все напоминал, что скоро концерт. Словно муху, я отгонял его и продолжал слушать брата:
— Как только мы выезжаем из Петербурга, Кало заговаривает о работе:
— Ты вообще как к политике относишься?
— Да мне фиолетово как-то…
— Вот и славно, но ты хоть понимаешь, кто за кого?
— Да вроде да…
Кало предупреждает, что возни будет много.
— Рынок постоянно растет. Ты же смотришь телевизор, да? Молодые патриоты провели акцию здесь, молодые патриоты вывесили баннер там. Молодые патриоты сами ничего не делают — молодыми патриотами нужно управлять. Каждый день появляются новые заказы. Людей, которые способны адекватно принять и выполнить задание, почти нет. Старые игроки не справляются, новые — пугают своей глупостью и прямотой. Есть всего несколько контор, которые делают все более-менее качественно, и одна из них наша.
— Я пока не очень понимаю, Кало.
— Представь себе: всплывает человек, человек, в силу профессии или глупости своей, лезет в задницу без мыла, переходит дорогу важным людям. На человека нужно надавить, объяснить ему, что он малость попутал. Раньше как в таких ситуациях поступали? Допросы, давление, разговоры — и человека нет. Иногда, если сильно человек лез в залупу — убирали такого человека. Способы разные: грузовик на перекрестке, пуля в голову, яд, выбросился из зарешеченного окна во время допроса. Сейчас времена более-менее травоядные, без особой необходимости и фатального переплетения интересов людей стараются не валить. Случается, конечно, но чаще малым отделываемся: почки отбить, пальцы поломать. Мы, в общем-то, и это, если необходимо, исполняем, но специализируемся на другом.
— На чем именно, Кало?
— Плюс-минус — на любви к родине.
— Это как?
— Это вал всех тех, кто ее не любит. Происходит все так: насолил человек стране (ее могущественным представителям) — давят такого человека. Давят как прыщ. Что для этого необходимо? Первым делом идут на носочках к шефу: «Разрешите разобраться!». Если разрешают — разбираются. Шефов много — работа есть. Просят подготовить сюжеты, вбросы, допросы и уголовные дела. Работаем «под ключ» — прессуем клиентов по всем фронтам. Ты вообще понимаешь, о чем я?
— Ну-у…
— Короче. Людей много — интересов много — заказы есть. Просят разное. Срываем спектакли, постим идиотские комментарии в сети. Надо засрать кого-то — пожалуйста, вывесим плакатик с предателями родины. Ты, главное, серьезно к этому не относись. Это все как компьютерная игра, понимаешь?
— Ну-у… пока… Как ты вообще нашел эту работу?
— Дядя Володя позвал.
— Когда?
— Да вот тогда и позвал, после школы…
— Он этим зарабатывает?
— Непрофильный актив. Помогает в решении многих вопросов. Я курирую. Сейчас большая заинтересованность во всем этом есть, понимаешь?
— В чем именно?
— В сегрегации, Лев, в сегрегации.
— Что ты имеешь в виду?
Первые недели Кало шефствует надо мной. Вводит в курс дела, объясняет тонкости, помогает с проверочными заданиями. Кало ничего не скрывает и, когда я спрашиваю, чем он занимался раньше, спокойно отвечает, что еще со времен школы помогал дяде Володе решать вопросы.
— Какие?
— Разные.
— Зачем?
— Дядя Володя пообещал найти убийц. Он вообще теперь очень уважаемый человек в Москве. Давно заявил о себе.
— Как?
— Как-как! Своей головой! Во-первых, он придумал классный способ отмывать деньги, при случае я тебе расскажу. Во-вторых, изобрел совершенно гениальный способ чистить дома.
— Что ты имеешь в виду под словом «чистить»?
— Грабить, конечно.
— Что гениального можно придумать в ограблениях?
