Я закрывал один файл и открывал другой:
Покончив с набросками, я переходил к почте. Письма, соглашения, договоры. И тотчас очередной подарок судьбы — переписка с отцом. Я сказал Кало, что если когда-нибудь нам и следовало использовать телевизор, то только теперь.
— Кало, у меня идея!
— Что там еще?
— Ты читал его письма бате?
— Да, немного жаль чувака…
— Мы снимем про это сюжет!
— Про что именно?
— А про все! Про борца со справедливостью, который на самом деле полное дерьмо. Возьмем интервью у его тещи, покажем фотографии с малолетками, а потом подснимем его папашу. Покажем, как он живет в Подмосковье, и покажем сына, которому наплевать на собственного отца.
— Класс, я позвоню дяде Володе!
На все про все, со всеми съемками и согласованиями, у нас ушла неделя. Еще семь прекрасных дней, в которые мы сводили журналиста с ума. Болек купил себе трубу и семь дней, в перерывах между долбящей музыкой, учился играть. В воскресенье на одном из федеральных каналов вышел сюжет о предательстве собственного отца. Закадровый голос комментировал выход Пятого из американского посольства, зачитывал отрывки из его статей и тотчас рассказывал телезрителям о незавидной судьбе брошенного мужчины.
Пятый родился в городе Королеве и, переехав в столицу в восемнадцатилетнем возрасте, поступил на журфак. Поступил сам, потому что уже тогда его отец много пил. В кадре федерального канала оказался обыкновенный бомж, превративший собственную квартиру в помойку. Мой план вновь сработал! Я очень радовался! Телефон журналиста раскалился! Весь вечер ему названивали сердобольные друзья: «Антоша, а мы и не знали!», «Антоша, вот же гниды они!», «Антоша, быть может, тебе как-то помочь? Я знаю отличного врача!».
Именно на эту реакцию я и рассчитывал. Меня, безусловно, не волновали комментарии всяких люмпенов в сети (особенно с учетом того, что девяносто процентов из них писали мы сами), нет! Меня интересовало другое. Я хотел сочувствия. Хотел жалости и понимания со стороны коллег, ибо только в момент, когда кто-то поддерживает тебя, ты четко осознаешь, что происходит несправедливость.
«Суки! Суки! Суки! — кричал Пятый. — Какими же нужно быть ублюдками, чтобы все это склепать?»
«Да обыкновенными, обыкновенными, малыш! — сидя в машине, говорил Кало. — И никакие мы не суки. Ничего личного, малыш. Ты не лучше нас. Мы точно такие же парни, как и ты. Просто ты воюешь на одной стороне, а мы на другой. Вот и все…»
— Твари!
— Милый, ты можешь дать интервью, рассказать правду.
— Да кому нужно мое интервью? Кто его смотрит? Сколько людей увидит эту правду? Пять, десять? Да и что ты мне предлагаешь? Прийти в студию и рассказать, что моему отцу на все наплевать? Что я не могу заставить взрослого человека пойти искать работу? Что он не хочет лечиться? Что мне его, к батарее пристегнуть? Сидеть с ним двадцать четыре часа в сутки? Здоровый мужик, как я могу на него повлиять? Я-то здесь в чем виноват? Я даю ему деньги — он их пропивает…
— Милый, ты же понимаешь, что они просто хотят вывести тебя из себя…
