— Приходит мужик к врачу. Говорит: «Доктор, как видите, у меня изо лба начал расти хер, что делать?» Доктор смотрит, думает минут пять и отвечает: «Езжайте в Париж!» Мужик сердится: «Какой Париж? У меня хер изо лба растет! Какая, к херу, Франция?» — «Ну не знаю, — отвечает врач, — не верите мне — сходите к другому врачу». Мужик идет к другому. «Доктор, у меня хер изо лба растет. Что делать?!» Врач думает и советует: «Вам бы, конечно, в Рим». — «Вы что, сговорились все? — возмущается мужик. — У меня хер из головы торчит как рог, а вы мне про Париж и Рим!» — «Ну не знаю, что вам еще посоветовать. Езжайте в Москву, возможно, светила вам что-то другое подскажут». Ну и вот мужик с хером во лбу едет в Москву. Приходит к главному врачу страны и прям на колени падает: «Доктор, умоляю, помогите! У меня хер изо лба растет, а врачи советуют путешествовать. Говорят, езжай в Рим, в Париж!» — «Глупости! — отвечает старый эскулап. — Никакие Париж и Рим вам не нужны!» — «Ну слава богу! — радуется мужик. — Хоть один нормальный врач! Так а что мне делать?» — «Я рекомендую вам незамедлительно лететь в Лондон…» — «Лондон? Да какой Лондон?! У меня хер изо лба растет!» — «Голубчик, у вас скоро яйца из глаз полезут — вы хоть на мир посмотрите!»
Санитары смеются, принюхиваются. Я курю. Мне хочется сходить в какой-нибудь бар, напиться, но я не уверен, что мое появление там хоть кого-нибудь обрадует.
Настя пишет лишь раз: «Ну как ты там, вонючка?». «Пахну», — отвечаю я.
Сев в машину, я долго не решаюсь повернуть ключ. Пахнет «елочкой». Я не знаю, куда мне ехать. В гостиницу не хочется, домой тоже. Мне нужно куда-нибудь, где нет людей. С другой стороны, думаю я, переживать не стоит. Ерунда. С кем не бывает? Всё это пройдет, обязательно пройдет! Быть может, мне действительно необходимо отдохнуть, взять отпуск, слетать куда-нибудь, если меня, конечно, в самолет пустят…
Нет. Я никуда не лечу. Не хочу. Неделю я провожу в номере и никуда, никуда не выхожу. Все это мало походит на шутку. Мне постоянно звонят журналисты.
— А чем от вас теперь воняет?
— Откуда у вас мой телефон?
— Нам дал ваш лечащий врач.
— Какой из?
— Не важно. От вас теперь пахнет яичками или кипяченым бельем? Мы хотим пригласить вас в студию.
Я заказываю еду в номер, смотрю телевизор. Дня через два в одном ток-шоу действительно обсуждают меня. Я ем салат и слушаю известного адвоката:
— Даже у дерьмовых людей есть права!
— Минуточку! — перечит какая-то певица. — Вы, либералы, совсем уже потеряли связь с реальностью! От человека пахнет дерьмом! Человек всем мешает! Рядом с ним невозможно находиться. Если я прихожу в ресторан, и там сидит такой человек, почему я должна это терпеть? Я считаю правильным, что его уволили!
Так я узнаю, что меня уволили. Я откладываю в сторону тарелку, пытаюсь дозвониться шефу, но шеф не отвечает. После рекламы в студии появляются мои мама и жена. Женщины солидарны. Они уверены, что наружу прорвалось мое нутро. Настя говорит, что я никогда не был чутким. Последние годы я думал только о себе. Она говорит, что я постоянно требовал от нее ребенка, совершенно не задумываясь, что после родов изменится ее грудь. Мама соглашается и добавляет, что я всегда думал только о деньгах. Уже в школе, вместо того чтобы играть с мальчишками во дворе, во время каникул я подрабатывал на складе. Меня всегда интересовали только деньги, говорит моя мама, и больше ничего.
— Мой сын всегда думал, что любовь можно купить. Вот другие его братья всегда приезжали ко мне, мы садились за стол, выпивали, а Максим всегда работал. Он посчитал, что я буду рада, когда подарил нам новую квартиру, но меня и наша вполне устраивала! Он постоянно стремился отправить нас на отдых за границу. Франция, Италия. А я всегда считала, что у нас в Крыму не хуже! А на последний мой день рожденья он вообще не явился!
Я ложусь на кровать, смотрю в потолок. До свиданья, старая жизнь, здравствуй, новая, дерьмовая.
Гостиница просит покинуть номер. Жена подает на развод. Требует компенсацию. У нее собственная «Школа лидерства». Говорит, я подорвал ее репутацию.
Вещи собрать не разрешает. Утверждает, что выбросила их еще на прошлой неделе. Я стою перед подъездом, смотрю на свое окно. Там тени. Две. В квартире теперь кто-то еще. Квартира, между прочим, моя. «Тебе все равно никто не позволит здесь жить! — утверждает жена. — Соседи против!»
Рядом с помойкой, промокший, спит молодой пес. Тот самый, которого я хотел подобрать. Я подхожу к нему и беру на руки. Пес лижет меня.
Мы садимся в машину и едем прочь.
Через два дня останавливаюсь у моря. Я снимаю дом и выпускаю пса. От меня плохо пахнет, но я объясняю хозяину, что это из-за дороги.
— Да ладно, Макс, что ты мне втираешь? Про тебя знает вся страна!
Мы живем вдвоем. Я не вижу никого, кроме пса. Продукты оставляют у забора. Купаюсь я под звездами, по ночам.
