Любовь побеждает боль.Двадцатидвухлетняя студентка Эшли возвращается к своей родственнице на каникулы, чтобы отдохнуть и подзаработать денег на фотоаппарат, который ей нужен для успешного окончания журфака. Стоит ей приехать, как тетя предлагает поработать: посидеть несколько дней с младшим братом местного бывшего военного – Майкла Нолана. Личность Майкла, молодого красивого мужчины, с самого начала вызывает у Эшли странные мысли. Он замкнут, молчалив, категоричен, но… Вскоре Эшли с удивлением понимает, что их жизни были связаны еще задолго до знакомства. И вот теперь ей предстоит решить: готова ли она присутствовать в жизни Майкла после того, как в один из дней его посттравматический синдром сыграет с ней злую шутку.
Пока я ехала по пустой дороге, легкий вечерний ветерок обдувал волосы и улыбка наивно растекалась по губам.
«Боже, как давно я не была в этом месте!»
Это был небольшой уютный и тихий город. Именно таким я помню его со своих подростковых лет, когда приходилось жить у тети каждые летние каникулы. Домик у нее отличный, он находится в северной части, в маленьком районе, в котором я знала почти всех, – уже не терпелось встретиться со своей давней подругой, но сначала нужно было ей сообщить о своем прибытии.
Я должна была давно об этом подумать, но, собираясь в спешке, забыла написать Викки, а еще забыла закинуть зарядку для ноутбука, поэтому надеялась, что у тети найдется подходящая.
После целого года мучений, занятий и вечных конспектов я наконец-то могла отдохнуть в месте, далеком от однокурсников и суеты крупного города. Здесь есть озеро, лесная чаща, несколько небольших парков, и до любого места можно дойти пешком! Последние пару месяцев я мечтала, что смогу насладиться покоем, не просыпаться рано утром по будильнику и не мучиться с домашней работой до трех ночи.
В свои двадцать два года я вообще мало где была и мало чего видела, и все из-за того, что никак не могла найти себе компанию. Возможно, это я такая скучная мышь? Не знаю!
По крайней мере, моему приезду обрадовалась Глория. Она сразу же выбежала из дома, размахивая кухонным вафельным полотенцем, когда я припарковалась у гаража. Я осмотрела дом, он почти не изменился: все те же низкие кусты, уже вовсю цветущие, каменная подъездная дорожка и все такой же светлый домик с бледно-кремовым сайдингом и темной крышей.
Два этажа ошеломительного уюта и чувства родственной, какой-то проникающей под кожу наивности, детской радости и… ностальгии.
Я улыбнулась ей, бросившись обниматься.
– Эшли-и-и-и! – протянула Глория, поднимая меня на пару сантиметров от земли, на что я рассмеялась. – Как доехала? Копы на перекрестке остановили?
– Не-а, – нахмурилась я, поглаживая ее по спине и отступая на шаг назад, чтобы рассмотреть ее повнимательнее. – А ты вообще не изменилась, все такая же маленькая!
– Так мы все в бабулю, – закатила глаза женщина, открывая мой багажник и с удивлением поднимая брови. – А где твои вещи?
– Да я взяла только рюкзак. – Я обошла машину и достала из салона крупный рюкзак, с которым обычно ходила в горы. – Сюда влезло все!
– Хотя да, – нахмурившись, махнула рукой тетя, – на тебя моя одежда тоже налезет, так что не переживай…
Она выглядела так же, как и раньше: невысокая, где-то метр шестьдесят, как и я; светлые волосы до плеч собраны в мелкий пучок, глаза карие и выразительные. Пара морщинок у глаз – от частых улыбок, и татуировка с якорем на плече, которую она сделала по пьяни в баре.
Кстати, этот бар, кажется, все еще открыт… Вот бы тоже туда сходить.
Когда я заходила в дом, то небо уже становилось темно-алым, облака окрасились в нежные цвета и провожали солнце. Я выдохнула и тут же втянула свежий воздух родного места: по телу пробежали мурашки.
У меня появилось радостное предчувствие, как будто что-то необычное вот-вот случится.
Мы с Глорией поднялись на второй этаж, где, пройдя небольшой коридорчик, она показала мне мою комнату.
– Я не забыла, где раньше спала, – усмехнулась я, кидая рюкзак на заправленную пледом кровать, стоящую у окна.
Все было точно так же, как и прежде: темно-синие стены, белый потолок и паркетный пол еще из нулевых. Мне все это нравилось, поэтому эмоции всплыли только самые теплые.
– Открой окно, надо проветрить тут… – Глория ушла, оставив меня разбирать одежду, но это я решила отложить на потом.
Сейчас я умылась и помыла руки, завязала рыжие волосы в хвост на затылке и сняла линзы, надевая привычные очки с черной квадратной оправой. Зрение было не настолько плохим, чтобы постоянно рассекать в линзах, да и в целом мне было комфортнее в очках.
Спустившись вниз, осмотрела обстановку и пришла к выводу, что почти ничего не изменилось: Глория лишь обновила краску на стенах и покрыла лаком некоторые шкафы и мебель.
На кухне все так же светло и мило: стены такого же любимого ею кремового оттенка, шкафчики цвета шоколада и белая оконная рама в обрамлении таких же светлых штор.
Сама Глория готовила кофе, и стоило мне присесть за барную стойку, как она тут же поставила передо мной кружку и придвинула стул так, чтобы сесть напротив, чуть слева.
– Ну, какие у тебя планы? – воодушевленно спросила она, подпирая подбородок рукой и глядя прямо в глаза.
Это значило лишь одно – она что-то задумала.
Я хитро сощурилась.
– Никаких, – неспешно пробубнила я, отпивая крепкий кофе. – Первые несколько дней буду шляться, надо зайти в технику и купить зарядку для ноута…
– Мгм, – кивнула она, но я все-таки видела в глазах тети этот странный призрачный блеск, – понятненько…
– Что ты придумала, лиса? – Я почти рассмеялась.
Она рассмеялась в ответ, прикрывая ладонью рот.
– Слушай, ты же писала, что тебе нужна подработка?
– Да, – согласилась я, – что-то нашлось?
