— Так что у тебя там за новости с Изнанки, которыми ты так хочешь со мной поделиться? — осведомился князь. — Наверное, там что-то очень важное, если после стольких лет ты попросил о личной встрече. И ты, верно, хочешь получить что-то взамен? Нет-нет, ничего не говори, позволь мне самому догадаться. Речь, видимо, пойдет о Катерине?
— Не совсем, — сказал Магистр.
— О! — князь изобразил на сморщенном, как сухофрукт, лице некоторое подобие изумления. — Тогда что же ты хочешь, Андрюша?
— Я хочу сказать, что ты — жалкий ничтожный старикашка, и тебе уже давно пора на тот свет, — ничуть не тушуясь заявил Магистр. — Куда я и намерен тебя отправить.
С этими словами он вытащил из-за пояса специально припасенную для таких целей грязную рабочую рукавицу (которую, конечно же, видели при обыске, но не стали изымать, поскольку она не могла считаться оружием) и швырнул князю в лицо.
Рукавица была не очень тяжелой сама по себе, и для того, чтобы придать ей какое-то подобие рыцарской перчатки, Магистр дополнительно набил ее некоторым количеством глины и мелких камешков. Убить такой штукой, конечно, довольно проблематично, но даже если она просто прилетит в лицо, приятного в этом мало.
А за свою долгую и полную опасностей жизнь Магистр успел как следует прокачать меткость.
На лужайке приземлилась виверна. С ее спины, глухо звякнув доспехами, спрыгнула долговязая черная фигура. Расправив свободно свисающий с плеч черный плащ, верховный назгул неторопливо направился к домику травника.
Наблюдавший за этой картиной в окно Андрей нервно сглотнул.
Его жизнь была не слишком длинной, но весьма насыщенной, наполненной предательствами, интригами, ударами в спину, издевательствами и унижениями, смертельным риском и страхом за сестру, но к такому она его все-таки не готовила. Зло, с которым Андрей сталкивался до сих пор, по большей части имело человеческую природу, а в этой черной фигуре, несмотря на ее вполне гуманоидное строение, уже не осталось ничего человеческого.
Даже с такого расстояния от нее веяло могильным холодом и тленом, сталью и огнем, смертью и… еще раз смертью. Андрея предупреждали об этом визите, его снабдили подробнейшими инструкциями, и тогда он даже думал, что справится, но сейчас уже не был в этом уверен.
Верховный назгул был воплощением истинного, первобытного зла, и по сравнению с ним даже князь Грозовой, предатель и убийца, казался всего лишь невинным шалунишкой.
Андрей глубоко задышал и постарался взять себя в руки.
— Тебе же не придется с ним биться, — пробормотал он себе под нос.
— Да ты бы и не смог, — прокомментировала банши, выплывая из стены. — Твоим огнем его не убить, а на мечах он и десяток таких, как ты, уделает одной рукой и даже не вспотев. Впрочем, умертвия в принципе не потеют.
— Разве ты не должна меня морально поддерживать? — спросил Андрей.
— Я всего лишь согласилась с твоим предыдущим высказыванием, — сказала банши и снова спряталась в стене.
Зная, что она здесь и присматривает за ним, Андрей почувствовал себя капельку увереннее. Пусть она призрак и нежить, но так все равно было лучше, чем если бы он остался в чужом мире совсем один. Главное, чтобы она не пела…
Назгул поднялся на крыльцо и стукнул железным кулаком по двери.
— Входи, — сказал Андрей, постаравшись, чтобы его голос не дрожал.
Назгул вошел.
Андрей почему-то думал, что от него будет разить плесенью и могильной гнилью, но ничего подобного в атмосфере комнаты не обнаружилось. Андрей ощутил только легкий запах земли, смешанный с ароматом ездовой виверны.
— Готов ли обещанный эликсир? — поинтересовался назгул.
— Да, конечно, — Андрей прошелся до стеллажа, взял бутылку из-под бренди, на этикетке которой рукой Магистра был начертан красный круг, чтобы Андрей ни в коем случае не перепутал, и вручил эликсир назгулу. — Все, как мы договаривались.
Назгул поднес бутылку к шлему, посмотрел на просвет, убрал под плащ.
— Надеюсь, что оно работает так же, как ты обещал, — сказал назгул.
— О, оно работает, — сказал Андрей.
Он надеялся, что, получив желаемое, страшная нежить сразу же покинет доверенную ему территорию, но верховный назгул и не думал уходить.
— И ты даже не спросишь, кого я выбрал для этого обмена? — поинтересовался он.
— Полагаю, это твое личное дело, — этим ответом Андрей чуть ли не гордился. По его мнению, сам Магистр бы ответил именно так.
У Андрея неплохо получилось играть роль городского травника. Он продавал эликсиры, сверяясь с прейскурантом, который оставил ему Магистр, бесцельно слонялся по лесу, срезая случайные травинки, которые все равно потом вываливал в компостную кучу на огороде, и периодически разжигал огонь в лаборатории, чтобы местные видели, как из домика травника выходит дым, и за эти полтора дня никто не заподозрил в нем самозванца.
Но играть роль Оберона оказалось куда сложнее.
