— Довольно нервно, — сказал Кевин. — Мы потеряли два мира, взамен приобрели шесть. Появилась новая раса, три новых класса, несколько новых заклинаний, пантеон богов пополнился на две персоны, впрочем, сейчас это уже не имеет значения, ибо большинство старых богов мертво. Как сказал бы Оберон, не тот ивент, который я хотел бы повторить. Но тот раз был… неожиданным для нас, так скажем. Мы некоторое время наблюдали симптомы, но так и не смогли определить по ним саму болезнь, и столь масштабная катастрофа стала для нас сюрпризом.
— Но вы получили урок, — сказал Виталик. — Который должен был заставить вас разработать план на случай повторения катаклизма.
— Разумеется, — сказал Кевин. — Тогда нам казалось, что самым разумным вариантом будет внедрение в уже сформированное инфополе сопрягаемого мира Вычислителя для установления там наших правил игры и контроля над местными еще до того, как произойдет само слияние. Загвоздка в том, что тогда у нас еще был Брюс. Может быть, Оберон и сейчас располагает инструментами для работы с Вычислителями, но мне об этом неизвестно.
— Значит, все-таки Борден, — сказал Виталик. — А как мы поймем, что там уже сформировалось инфополе?
— Система доминирует, — сказал Сумкин. — Ее наноботы подобны газу и занимают любой доступный объем.
— Порталы, — сказал Такеши.
— Они начали открываться не вчера и не на прошлой неделе, — сказал Сумкин. — Так что у нас есть все основания полагать, что тот мир уже заражен Системой, и инфополе там сформировано.
— Заражен? — спросил Андрей.
— Не в том смысле, в каком ты подумал, — отмахнулся Виталик. — Выходит, все дороги ведут к Гарри. Кто-нибудь знает, где он сейчас?
— Его местонахождение установить несложно, — сказал Такеши. — Смерть не прячется.
— Вам бы передохнуть, вашбродь.
— Не время сейчас отдыхать, Савелий, — сказал Магистр.
Не чувствуя усталости, он седлал первую попавшуюся лошадь из княжеской конюшни.
Магистр не любил лошадей и не любил ездить верхом, но сейчас выбора у него не было. Ходить на своих двоих на большие расстояния он не любил еще больше, а иной транспорт, кроме верхового, тут отсутствовал или в нужном ему направлении не ходил. Не закладывать же себе двуколку…
— Так стемнело ужо, а до монастыря путь неблизкий, — сказал Савелий. — Неровен час кобыла в такой темени ногу сломит.
— Проблемы, — сказал Магистр. — Надо решать по мере их поступления.
Он считал, что у него были все основания для спешки. Кто знает, как отреагирует руководство монастыря, в котором держат Катерину, на известия о крестьянском бунте, возглавляемом ее братом. Ее могли взять в заложники… ну, то есть, она уже и так была в заложницах, но ее положение могло ухудшиться. Ее могли перевезти куда-то еще или попросту перерезать ей глотку.
Магистр не ждал от монашек ничего хорошего.
— Тогда возьмите меня с собой, вашбродь, — предложил Савелий. — Вдвоем-то оно всяко сподручнее.
— Ты нужен мне здесь, — сказал Магистр, который совершенно не жаждал компании. — С утра разошли людей по окрестным деревням, пусть разъяснят крестьянам текущую диспозицию. Если кто захочет с нами, не отказывайте, но предупредите, что возможна драка.
Магистру требовалось увеличить свою армию. Вопрос снабжения перед ним пока не стоял — вчерашние крепостные были неприхотливы и запасов из захваченной княжеской усадьбы до открытия червоточины им должно было хватить с лихвой. Боеспособность заботила его куда больше, но он надеялся, что колеса имперской машины поворачиваются медленно, и каратели, которых непременно пришлет сюда губернатор, появятся здесь не раньше следующей недели. А то и того позже.
Соседи же сами по себе связываться не рискнут, тем более, что дружественные роду Грозовых семьи были приглашены на поединок и угодили в замес вместе с другими зрителями.
Магистр затянул последний ремешок и взлетел в седло.
— Жди меня с первым лучом Солнца, — сказал он Савелию. — Я приду на пятый день с востока.
— Так долго? — ужаснулся Савелий. — И потом, монастырь-то, стал быть, на севере…
Магистр досадливо поморщился. Он не любил общаться в людьми, пребывающими вне контекста и понимающими все слишком буквально. Умел, но не любил.
— Просто жди, — сказал он, пуская коня в галоп.
Смерть, отстраненно подумал Андрей.
Они собираются призвать Смерть, чтобы с его помощью натравить на наш мир какого-то Вычислителя. Вычислители представлялись Андрею огромными безобразными демонами, кем-то вроде Бегемота или Левиафана, и он не ждал от них ничего хорошего.
В недобрый час встретил он Магистра. Если с его родным миром произойдет что-то непоправимое, это будет только его вина. Андрея, в смысле, вина, а не Магистра.
Где-то глубоко внутри проснулось смутное желание попробовать испепелить всех присутствующих, спалить их всех вместе с домиком травника. И, разумеется, вместе с собой, чтобы не принести миру новых бед.
