Беспомощно огляделась на то место, где исчезли Свейлон с Рауторорком. Дожидаться ли их возвращения? Позвала вожака, но он не отозвался. Что ж, решение пришло быстро – Свейлон заслужил все, что ему уготовал Рауторорк, а я нужна своему сыну. С тяжелым сердцем оставила Эйшхераша, надеясь, что другу хватит сил бороться с проклятием. К лагерю сборщиков долетела на крыльях, не теряя надежды увидеть улетевшего вожака. Барнас меня встречал на подступах к лагерю.
- Шел за тобой, Адали, - взволнованно сообщил мне староста. – Уж и настой от жара ему дали, а только все одно – горит огнем твой сынок.
- Где он?
- Под навесом, - Барнас махнул рукой в нужном направлении. – Не стали мы его, значится, во времянку заносить, тут воздух посвежее, думали, так лучше для него. Сразу он занедужил, как в лагерь попал, - по дороге торопился рассказать Барнас. – Квелый стал, да бледный. Поел вроде, да выдал все обратно почти сразу же. Прилечь попросился, а потом метаться стал. И уж жаром так пыхал, что ни тронь его. Капельки мы ему, значится, отмерили, а только не в толк они пошли. Вот, решил за тобой в горы-то идти, - закончил он, разводя руками.
- Спасибо, Барнас, вы все правильно сделали, - ответила вскользь, уже видя Димиса, беспомощно раскинувшегося на широкой лавке под навесом.
Одежды на нем почти не осталось, рядом дежурила молодая мия, обтиравшая сына влажной тряпкой. При виде меня встрепенулась, поклонилась и тут же отошла.
Присела рядом. Димис был без сознания. Жар… такой сильный, что удивительно, как он еще жив. Мальчик буквально пылал, его температура была не просто ненормальной, я такой высокой еще ни разу не встречала за всю свою долгую практику! При всем при этом, сам Димис побледнел, если не сказать посерел. Не мешкая послала к нему сканирующую искорку, радуясь, что снова на это способна. Искорка вернулась, не определив никаких нарушений.
Послала еще одну, а потом и третью.
- Эрохан, Эрохан, - бормотал Димис, мечась в жару.
Неужели на нем так сказались переживания о крылатом друге?
- Эрохан, ты меня слышишь? – решилась на еще одну попытку позвать дракончика.
- Мама? – огорошил голос в голове. – Мама, мне страшно! Мне так тесно, не могу расправить крылья. Мама, помоги мне, спаси!
- Мама, - вторил голосу Эрохана в голове Димис. – Мама, помоги мне.
Не сразу поняла, что слова Эрохана и Димиса словно звучат в унисон. Мотнула головой, стараясь упорядочить скачущие мысли. Какой-то ответ уже забрезжил в отдалении, только рациональное сознание не готово было его принять. Никакие мои усилия не способны были помочь мальчику.
Решилась оставить Димиса ненадолго. Отошла в сторону, размышляя. Нужно остудить голову, хоть немного. Тот ответ, который забрезжил на краю сознания… слишком невероятный, чтобы в него поверить. Однако другого у меня не было.
- Отец! – закричала в небо, призывая того, кто мог бы дать верный ответ. – Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас. Прошу… Умоляю! Ты мне нужен.
Я звала и звала, опустившись на колени, крича все тише.
- Ты звала, плоть от плоти моей, - послышался знакомый голос, когда я уже окончательно отчаялась.
Вскинула голову – передо мной стоял один из Всевышних. Длинный темный плащ, глубокий капюшон, полностью скрывающий лицо. Время вокруг нас будто замерло. Перестал дуть ветер, перестали колыхаться верхушки деревьев, смолк голос птиц.
- Ты пришел.
- Хоть и не должен был, - мягко заметил отец.
- Что с моим сыном? Что происходит?
- Ты уже и сама все поняла, - едва заметно кивнул он. - Это единственный путь, плоть от плоти моей. Диаракхорны – это чистая энергия, сила стихии. Они могут покинуть место своего заточение, но только полностью приняв новый путь. Так было всегда, они всегда были частью целого, только не помнят об этом.
- Слияние…
- Верно.
- Но они же… погибнут, растворившись в людях.
- Сольются с ними, - кивнул отец. - И это доступно не всем, только тем, кто готов. Тем, кто действительно понял свой путь. Слияние подарит этому миру новый виток развития, плоть от плоти моей. Это не должно было случиться так скоро, но твое появление все изменило.
- Что нужно сделать, каковы условия?
- Они должны быть готовы, это единственное условие.
- Но… как мне помочь сыну? Он не умрет?
- Дух этого человеческого детёныша силен, плоть от плоти моей. Твоя кровь сделала его еще сильнее. Он уже принял изменения, слиянию мешает птенец диаракхорна. Это он не готов принять то, что с ним происходит.
- Как мне помочь ему?
- Веди его, плоть от плоти моей. Только так. Каждый делает свой выбор самостоятельно. И этот птенец тоже. Он сделал свой выбор, когда человеческий детеныш умирал, теперь ему нужно лишь смириться с последствиями этого выбора.
Договорив, Всевышний будто подернулся рябью и просто растворился в мареве жаркого дня.
А я поднялась с колен и заторопилась к сыну. Вести его, значит. Что ж, я сделаю все, чтобы мой сын жил!
- Эрохан! – позвала максимально громко.
- Мама! – тут же отозвался он голосом Димиса.
