Я не в состоянии концентрироваться на его словах, учитывая, что Покровитель находится очень близко, и жар его тела грозит испепелить меня.
Кончик его носа касается моего, и он бормочет:
— Трахни меня безудержно и неистово, ведьма.
Не задумываясь, я хватаю член Дьявола.
Глава 8
Его член в моей руке невероятно горячий, и я с удовольствием глажу его по всей длине. Дьявол прикрывает глаза, резко вдыхая, и откидывает голову назад. Из его горла вырывается тихий, но различимый стон, словно он пытается сдержать свою острую реакцию, после длительного отсутствия подобных прикосновений.
Я не могу не наблюдать за небольшими судорогами на его лице и за тем, как дергается его горло.
Провожу взглядом по его животу, будучи загипнотизированной тем, как сокращаются и расслабляются его мышцы, дрожат вытатуированные лианы и еще больше твердеет его член от моих прикосновений.
Дьявол у меня на ладони, и сегодня он весь мой.
Он проводит рукой под моим подбородком, добирается до выреза платья и одним движением разрывает его пополам. Мои сиськи вываливаются из костюма, привлекая внимание Покровителя, когда он отбрасывает в сторону ткань.
Он едва обращает внимание на ведьмин колпак, все еще надетый на мою голову, быстро отбрасывая его в сторону и оставляя на моих ногах только чулки в сеточку.
Голодный взгляд говорит сам за себя: Дьявол неравнодушен к таким чулочкам.
Он внезапно хватает меня за бедра и стаскивает со стола. Я вскрикиваю и цепляюсь за его плечи, обвивая ногами его талию.
Его эрекция давит на мою щель.
Он негромко смеется, а затем осторожно опускает нас на пол. Но когда он укладывает меня, место стола занимает мягкий шерстяной плед, лежащий прямо перед камином.
Похоже, Дьявол в душе — романтик, трахающий ведьм при свете камина в канун Дня Всех Святых.
Его влажный рот скользит по моему телу вверх и вниз, а язык танцует по моей плоти. Он кружит вокруг соска, а затем засасывает его в рот, щелкая и посасывая, пока я не начинаю стонать и вскидываю бедра.
Он реагирует на это, смещаясь и делая так, что его член упирается во влагалище, проведя головкой по клитору.
— Блять, — стону я.
Он впивается зубами в нежную плоть моей груди и сильно прикусывает.
Я шиплю от боли, но принимаю происходящее как данность — Дьявол помечает только самых преданных своих слуг.
Вот только я не уверена, что кто-то был помечен более одного раза.
Покровитель обхватывает меня руками и переворачивает нас, в результате чего я оказываюсь сверху.
Его глаза полузакрыты, а руки лежат на моих бедрах. Он толкает и тянет меня на себя, заставляя покачиваться поверх его толстого члена моими жаждущими его нижними губами.
Я такая мокрая, что скольжу по нему с легкостью. Мой клитор трется о его член, посылая по позвоночнику волны экстаза одну за другой.
— Дерьмо, — бормочу я на выдохе, переживая очередной оргазм.
Дьявол тяжело дышит подо мной, впиваясь пальцами в тазовые кости, побуждая мои бедра качаться быстрее, в погоне за удовольствием, которое он тоже хочет получить.
Я кладу руки на его татуированную грудь, тяжело дыша.
Моя плоть выглядит очень бледной по сравнению с его, словно он при каждом удобном случае выходит на солнце, а я при этом прозябаю в компьютерном классе, налаживая работу принтеров.
Но вот внезапно я вижу перед собой образ того, как я бегу по лесу рядом с хижиной, догоняя Покровителя при свете дня, посреди цветущих магнолий и кизила, пока не сваливаю его на теплую землю, покрытую яркой зеленой травой. Его ухмылка ослепительно сияет, а кожа согревает мою, словно лучи солнца, напоминая, что я нахожусь на улице и приобщаюсь к природе, как он и хотел.
Разгоряченное тело, движущееся подо мной, возвращает мое сознание в хижину.
Дьявол представляет собой благословенный образ: его темные волосы разметались вокруг головы, а губы разошлись, испуская тихие стоны.
— Дай мне послушать тебя, — требует он. — Дай услышать, как тебе хорошо.
Стон, который я пыталась подавить, вырывается из центра моей груди, пока я возношусь на все более высокие уровни блаженства по мере того, как ускоряется мой темп.
Покровитель ласкает мою грудь, сжимая и щипая ее, и тянет за соски, заставляя меня стонать еще громче.
Сам тоже издает протяжный стон, сквозь стиснутые зубы, крепче сжимая мои бедра.
— Ох, блять…
Я неистово двигаюсь.
— О, боже, блять!
Прижимаюсь лицом к его груди, пережидая разряд молнии. Впиваюсь ногтями в плоть Дьявола, пока мои бедра дрожат на его бедрах, а киска пульсирует на его члене, по мере того как мои движения замедляются.
Повернув голову, я касаюсь губами его кожи. Мой язык скользит, пробуя на вкус соленый вкус его плоти.
А после я кусаю Дьявола в ответ.
Он впивается ногтями в мою кожу и рычит что-то настолько дикое, что я задумываюсь, не пробудила ли я в нем нечто безудержное.
Когда я пытаюсь поднять на него глаза, его пальцы путаются в моих волосах и заставляют меня еще сильнее прижаться к его груди.
Я целую серую белладонну, цветущую на его торсе, оставляя след на безупречной коже, впиваясь в нее зубами.
Покровитель стонет, прижимая мою голову к себе.