Возможно, мы и не являемся представителями той сатанинской шайки, которая, по слухам, орудует здесь, принося жертвы Сатане, но мы с Коди нарядились ведьмами и отправились в поход через лес к Хижине Дьявола со свечами, спиртным и сигаретами не для того, чтобы провести пре-пати перед чередой вечеринок в честь Хэллоуина сегодня вечером.
Еще один корень задевает мою ногу и Коди ловит меня, чтобы я не грохнулась. Ее пульс бьется так сильно, что его непрерывный ритм передается через ее руку в мою, а мое собственное сердце бьется в такт в предвкушении.
Я до сих пор ощущаю под ладонью покрытие единственного в школьной библиотеке экземпляра книги «Низведение Луны»
Мы обе подскочили от неожиданности, поняв, что одноклассница тянется за той же книгой, которой, откровенно говоря, вообще не следовало там находиться, и шепотом вопросили: — Ты?! — Ты?!
После нам удалось разобраться в неразберихе: у любимой ученицы молодежной группы пастора зародились сомнения, а у школьного изгоя — любопытство.
Мы вместе прошли долгий путь, пробираясь через всевозможную ерунду: аффирмации и визуализации, карты оракулов, неимоверное количество кристаллов, собирающих пыль, визиты к астрологам и так называемым экстрасенсам, пока все это не привело нас к обнаружению существования этого загадочного места.
Возможно, это произошло благодаря приоткрывшейся завесе между мирами, которая не различает добро и зло, потому что магия повсеместна, а Он способен открыть ее секреты.
Старейшина, Покровитель ведьм, а по мнению некоторых — сам Дьявол.
Внезапно Коди визжит и прыгает на месте, отчего молнии ее рюкзака безудержно звенят.
— Боже мой, вот оно!
Глава 2
Две грунтовые тропинки пересекаются и исчезают в лесу, которому, по ощущениям, нет конца. Бледный лунный свет освещает заброшенный домик с затемненными окнами и дымоходом, словно стоящий там в ожидании, когда его кто-нибудь обнаружит.
— Что за черт, — шепчу я себе под нос, изучая выкрашенную в черный цвет хижину под светом звездного неба.
Со спутника этот домик не видно, и тем не менее вот он — стоит себе на полянке в десяти-двадцати метрах от пруда. Неудивительно, что это место называется «Хижина Дьявола».
Сегодня вечером даже Гленда из винного магазина укорила меня за то, что я оделась во все черное и нарядилась ведьмой. Старая карга вцепилась в свои неизменные жемчужные бусы, когда я поставила на прилавок бутылку «Джека» и попросила пачку «Мальборо Редс», обратившись ко мне:
— Милая, почему бы тебе не вернуться домой и не переодеться в менее… сатанинский костюм? Разве ты не знаешь, что черный — это цвет дьявола?
— Знаю, мэм, — ответила я, будучи неготовой продолжать этот разговор. — Но если я оденусь как ангел, как же Дьявол узнает, что я пришла к нему?
Когда мы обе поднялись на деревянное крыльцо, Коди осветила фонариком дверь. В ее центре мерцала перевернутая багровая пентаграмма.
— Пожалуйста, скажи, что это краска, — шепчет подруга срывающимся голосом.
Я задерживаю дыхание, внимательно разглядывая красную метку, украшающую дверь.
— Это краска, — неуверенно подтверждаю я.
Коди облегченно выдыхает и толкает дверь. Та распахивается с ужасным скрипом, настолько громким, что, наверняка, оповещает владельца о проникновении в дом, если он находится внутри.
— Надо было прихватить с собой WD-40
Вот только вся моя бравада улетучивается, как только я освещаю фонариком то место, которого, казалось, не коснулось время.
Внутри домик оказывается гораздо более просторным, чем кажется снаружи.
Свет фонарика падает на крепкий стол на шесть персон, всего с двумя стульями, стоящий посреди главной комнаты. За ним находится камин, покрытый паутиной, пеплом и пылью, а в углу стоит огромное кресло. На противоположной стене располагается дверь, ведущая в пустую комнату, где на деревянных полках расставлены грязные горшки, а напротив нее находится еще одна дверь, только уже плотно закрытая, и обе они располагаются на расстоянии не менее пяти шагов от стола.
Деревянные балки поддерживают потолок, откуда над центральной частью комнаты свисают обрывки цепей, а паутины повсюду больше, чем я видела за всю свою жизнь.
Мое внимание переключается на темный угол, пока я пытаюсь избавиться от дрожи, которая непрерывно пробегает по моему телу.
Свет фонарика Коди блуждает вокруг, а мой взгляд задерживается на углу. Стоящее там кресло выглядит так, словно его вырезали из цельного дерева — у него высокая спинка и мощные подлокотники, которые соединяются с основанием в виде витого ствола.
Коди с грохотом опускает рюкзак на стол.