Американские пешки, вооруженные автоматами, ехали на мотоциклах, и моторы без глушителей наделали изрядно треску и шуму. Впереди в строгом строю шли девушки с барабанами и палками и очень ловко подтанцовывали. А позади на тяжелых грузовиках ехали слоны с погонщиками. Затем низкие платформы на воздушной подушке, поднимавшие пыль, везли всадников на мустангах, ферзи были одеты в ковбойки и шорты, а короли ехали в открытых автомобилях, положив ноги на головы шоферов, пили кока-колу, курили сигары и ни на к ого не обращали внимания.
Очень много аплодировали кавказским шахматам. Пешки грациозно и стремительно исполняли танец с кинжалами, оркестр народных инструментов расположился на слонах, и, пока проходили кавказцы, сводный оркестр прервал свою игру. Джигиты гарцевали на горячих ко нях; ферзи, в черной и белой черкесках, подняли роговые кубки с вином, а оба короля, сидя в фаэтонах, выстрелами из пистолетов приветствовали своего нового собрата.
Могуче выглядели русские шахматы.
Шестнадцать богатырей в остроконечных шлемах, с тяжелыми мечами наголо и прямоугольными щитами, открывали шествие. Донские казаки на черных и белых конях, с пиками у стремени. На остриях пик бойкие петушки приветствовали публику криком. Веселые погонщики слонов, широкоплечие пешие ферзи, седобородые смелые короли — верхами, а по бокам — скоморохи с петрушками и медведями.
Поравнявшись с квадратом № 1001, они гаркнули песню, и могучие их голоса разнесли ее по всему шахматному королевству:
Пронзительно и заливисто засвистали казаки, а гости, и даже сама Каисса, подхватили дружно:
Сперва Василько ничего не видел из-за веера, потом стал присматриваться: уж очень понравилось ему, что все приветствуют его и вашим величеством называют. Он уже и развалиться хотел на троне, да веревки помешали.
Тут он грозно посмотрел на своего ферзя да как рыкнет на него — так у старого вояки сердце затрепетало от восторга. Обернулся он к своим пешкам и говорит радостно:
— Ну, держись, ребята: в должность входит их величество!
И понеслась по рядам радостная весть.
— Эй, ты! — кричит Василько.
— Слушаю, ваше величество! — вытянулся ферзь.
— Убрать эти дурацкие веревки!..
— Слушаюсь, ваше величество!
И самолично ножом все пообрезал, да так деликатно, что даже журналисты и те не приметили.
Поразмялся Василько, ножку за ножку закинул и велит подать ему московского хлебного кваса. Принесли было и ферзю, да Василько как гаркнет:
— Это что?! При короле?! Вы-по-р-рю!..
— Виноват, — смутился ферзь. — Это я про запас вашему величеству…
— Смотри у меня!
— Есть смотреть… — а сам пешкам моргает: дескать, повезло нам.
К концу парада настроение у Василько и вовсе сделалось отличным; потянулся он сладко и говорит ферзю:
— А в общем, неплохо королем быть!
— Еще как неплохо, ваше величество, — подтвердил ферзь.
— Пора бы и за дело взяться, а?
— Пора, ваше величество! Белые уже выстраиваются-Велите подавать команду?
— Подавай.
— А ну, ребята, становись! Шаго-ом — марш!.. Пошли, ваше величество. Вот сюда, пожалуйста. А я рядом с вами…
Выстроились в квадрате № 1001 все фигуры, и вдруг по рядам белых пронесся смех и послышались возгласы удивления:
— Гляди-кось: воробей в короне!..
— Нашли, нечего сказать, малявку…
— Эй, ты, ваше величество, дать платочек?
— Леденец ему.
— Да кашки манной…
Побледнели пешки черных от гнева. Дэ-Семь уже на Васильке поглядывает, кулаки сжимает.
— Это что за хулиганье? — спрашивает Василько.
— Традиции, ваше величество, — поясняет ферзь. — Как перед войнами: друг дружку на боевой лад настраивают да мотив ищут…
— Что это за мотив?
— Ну, причину тоись… Чтоб опосля было на что упирать. Каждый себе причину свою находит и на ей стоит, значит. Для дебюта любая подойдет, а там уже позабудется, из-за чего свара началась… Вот и вы сейчас ищите…
— Буду еще я этим заниматься, — хмурится Василько. — Пускай игроки ищут!
— Какие такие игроки? — не понял ферзь.
— Те, которые нами командовать будут…
— Так у нас, ваше величество, — прерывает старый рубака, — короли и есть игроки.
— Что?!
— Завсегда так на нашем берегу. Вы сами и игру ведите! А покуда мотив подыскивайте, ваше величество… Пора бы. Гостей сегодня тысячи. Ждут… Кройте их белое величество, да построже.
— Так их король молчит все время, — неуверенно заметил Василько.
— А чего ему говорить-то: он уже кандидат в мастера. Обмер Василько. В шахматы он, конечно, играл, но не настолько хорошо, чтоб сразиться с таким противником. Пошатнулся и к ферзю приник.
— Может, кваску еще подать? — заботливо спросил ферзь, берясь за фляжку на поясе.
— Какого еще кваску?! — озлился Василько.
— Шушукаетесь? — смеются белые.
— Эй, вояки с большой дороги, соску бы принесли своему королю!
