— Пишите, — махнул лапкой Блаттелла. — Как эта вы остроумно сказали? «Услуга за услугу»? Надо запомнить.
— Большое спасибо, дружище!
— Пожалуйста. Если угодно, я могу предложить вам целый мешок «зерна»…
— Не говорите загадками, Блаттелла!
— Готовы ли вы следовать за мной? Сейчас.
— Гм… Моя норма — две страницы в день, а сегодня еще ни строки, Блаттелла. Да ваша статья на очереди… Надо же ее выправить. Тому, кто не умеет закончить одно дело, не стоит браться за второе… Не так ли?
— Ах, да, статья… Ну, тогда вот что: когда выкроите свободное время, произнесите: «Инутама, инутама, акчолё!» — и мы встретимся… в одном волшебном месте. Идет?
— По рукам, Блаттелла. Но как же я буду править вашу статью? У меня нет микроскопа.
— Не беда. Скажете «макси» — и рукопись станет удобного для вас размера; потом произнесете «мини» — и она вновь уменьшится. Желаю вам творческих успехов!
— Спасибо еще раз, Блаттелла.
— До встречи… — поклонился таракан.
Его крепкий череп блеснул в лучах настольной лампы, и мы расстались.
Помяв пальцами сигарету, я отложил ее в сторону и взялся за перо. Мгновение спустя оно помчалось с такой скоростью, что бумага под ним задымилась от трения…
Утром я принялся за статью Блаттеллы. Произнес «макси», и крохотная стопка бумаги превратилась в обычную тетрадку, исписанную мелким, но разборчивым почерком.
«Жизнь, —
писал таракан, —
это бесконечные экзамены: легкие, если ты знаешь то, что сдаешь, и трудные, если на уроках глазел по сторонам.
Но суть одна: не доверяй кому-либо сдавать за себя; при успехе все равно пользу извлечет он, а не ты; при неудаче — в первую очередь не повезет тебе.
Это и есть моя МЫСЛЬ №1.
Далее. Если ты близок к цели, все равно помни, что твой путь состоит из отрезков еще меньших; засыплешься на любом из них — и цели не видать…
Это и есть моя МЫСЛЬ №2.
МЫСЛЬ №3.
Двойку схватить проще, чем заработать пятерку. Но нельзя жить на пятерку, имея двойки.
Не веришь — испытай!»
Особенно понравилась мне следующая мысль Блаттеллы, №4:
«Только волшебство дает возможность сразу осуществить твою мечту.
При этом есть правила:
а) то, что ты сделаешь сам, может превзойти волшебное (сравни: ковер-самолет и Ту-144);
б) но волшебство быстрее: вжик — и готово, а самому — мороки не оберешься (сравни: ковер-самолет появился раньше Ту-144);
в) ошибается тот, кто надеется пользоваться волшебством безвозмездно, просто так, за здорово живешь, потому что нет выигрыша без проигрыша.
Сомневаешься — проверь!»
После этих рассуждений Блаттелла перешел к обоснованию возможности использования тараканов при отборе кандидатов в детские спортивные школы.
Доводы его были безупречны, язык краток и грамотен. Не прошло и двух часов, как я завершил работу.
Но тут раздался звонок. Я открыл дверь и увидел молодого лейтенанта милиции. Среднего роста, широкоплечий, розовощекий и голубоглазый, светловолосый.
— Здравствуйте, — сказал он. — Я начальник Отдела Таинственных Случаев нашего района. Алексей Петрович Воронов.
— Здравствуйте. Заходите…
Он быстро снял плащ, и мы прошли в кабинет.
— Сегодня утром, — сказал Алексей Петрович, — по дороге в школу номер сто исчез пятиклассник Василько с улицы Буратино. Вот его фотография.
— Увы, — ответил я, посмотрев на физиономию вихрастого веселого парнишки со вздернутым носом и ямочками на щеках, — я не знаю его. Притом таких мальчишек в нашем городе немало…
— То-то и оно! — вздохнул Алексей Петрович.
— Очень жалею, что пропал мальчик…
— Не пропал, а исчез! — тут же уточнил Алексей Петрович.
— Как это — исчез?
— Очень просто: растаял в воздухе, и все! Один портфель остался.
— Вы уверены?
— Есть свидетели! Кроме того, я уже кое-что расследовал. Школа недалеко — побывал в ней. Беседовал и дома с родственниками, с соседями. И вот…
— Но я-то чем могу помочь?
— Вы же сказочник.
— Ну и что?
— У вас, наверное, обширные связи в волшебном мире?
— Вы предполагаете, что тут не обошлось без этого?..
— Уверен!
