И посмотрела с вызовом. Я на миг замер, переваривая услышанное. А потом…. А потом суп с котом. Скажу только, что этот ненастный день подарил мне такое счастье, о котором я и не мечтал. Вру, мечтал, но не верил, что оно возможно.
РИТА
Этот день не задался с самого начала. Прилетевший еще ночью ветер совсем разбушевался. Не знаю, чем его обидели люди, но он воздал им сторицей. Даже на улицу выйти было проблематично, а не то что прогуляться вдоль берега. Все отдыхающие оставались в отеле, даже завтрак подали не на открытой террасе, а в помещении.
Мы с Андрюшей на грязи не пошли, воспользовались небольшим запасом, имевшимся как раз для таких случаев. Две литровые бутылки из-под колы стояли в шкафчике, и грязь в них периодически обновлялась. Вот сегодня и пригодилось. После процедуры спустились в холл, где и находилось большинство гостей. Огляделась. Романа нигде не было, и на завтраке он не присутствовал. Наверное, опять отправился со своим шефом «дела делать». Ох, как не нравится мне это выражение, бытующее в среде бизнесменов мелкой и средней руки! Видела в кино, что так в девяностые говорили дельцы от криминала, а потом переняли и другие. Но и сейчас мне за ними чудится бритый братан с горячим утюгом, пытающий непокорных.
Фу, ты, дура! Я потрясла головой, прогоняя непрошенную фантазию. Надеюсь, Роман не такой.
Пока глазела по сторонам, рядом со мной кто-то остановился. Повернула голову на звук сердитого сопения и увидела бывшего одноклассника. Вот те на, привет из прошлого! Что ему нужно? Красноречиво подняла бровь и услышала тихое ругательство. Оборзел! Развернулась всем корпусом и ахнула. Половина лица у мужика превратилась в багровый синяк. Сразу вспомнились слова Романа: «Не волнуйся, я разобрался с твоим обидчиком». Выходит, это его работа? Поневоле губы расплылись в улыбке.
— Радуешься, стерва? Подожди, смоется твой хахаль, за все ответишь.
Я даже не удивилась. Трус, он и в Африке трус. И падаль. Покачала головой.
— Подумать только, сколько лет прошло, а ты не изменился. Почти. В школе был просто плохиш, а сейчас плохиш в квадрате. Неужели ты думаешь, что я тебя боюсь?
— Забоишься. Вот вернешься домой, и я к тебе в гости пожалую. С дружками. Посмотрим, как тогда запоешь.
Меня такое бешенство охватило! Какой-то выкидыш девяностых осмелился угрожать. Мне! В глазах потемнело. Да я его сейчас! Мысль о сыне остудила и позволила избежать публичной драки. Вместо этого шагнула вперед, схватила рукой его «достоинство» и крепко сжала. А потом процедила сквозь зубы:
— И что ты мне сделаешь? Ударишь? Ну-ка, попробуй. Давай, ударь. Ты не забыл, что я не Динка Нефедова, я и сдачи дать не побоюсь. Увижу тебя, сука, в квартале от дома, яйца оторву, понял?
И в подтверждение своих слов, глядя в его ошалевшие глаза, резко дернула за то, что держала. Недоделанный бандит побелел.
— Еще раз спрашиваю, ты меня понял?
— Понял, — просипел он, судорожно закушенными губами. И тогда я его отпустила. Обернулась через несколько шагов. Этот, бывший мой знакомый, стоял у стенки и кривился от боли. Хоть не завывал по бабьи, и то хорошо.
Посмотрела по сторонам. Не хотелось бы, чтобы кто-то видел произошедшее. Все ж таки вела я себя недостойно леди. Не люблю себя, когда так разговариваю, но с такими, как Вовка, по-другому нельзя. Почувствуют слабину, потом не отделаешься.
Андрюша убежал играть со своим приятелем Артемом, а я бесцельно бродила по холлу. Несмотря на победу над слизняком, настроение было испорчено. В углу немолодые отдыхающие рубились в «дурака». Видя, что я болтаюсь без дела, пригласили и меня. Ну, да, с таким настроением только играть. Хотела уже отказаться, но тут по громкой связи объявили:
— Отдыхающая Маргарита Селезнева, подойдите на ресепшен, вам звонят.
Извинилась перед старичками и поспешила к дежурному администратору, недоумевая, кто бы это мог быть. Может, Роман? Эта мысль появилась неожиданно, и я рассердилась. Отругала себя и за нее, и за то предвкушение, что зародилось внутри. И поделом. Что-то часто я думаю об этом человеке. Если звонит он, буду спокойной и холодной, может, слегка удивлюсь звонку. И всё. Чтобы не думал, что я ему рада.
Но на ресепшене меня ждал облом. Звонили с почты. Малюсенькое почтовое отделение находилось в центре курортной зоны, и сейчас со мной связалась его единственная сотрудница.
— Вам пришла срочная телеграмма. Придите и заберите.
— В такую погоду? Может вы мне ее прочитаете?
— А смысл? Вы ведь должны расписаться, поэтому приходите.
— Тогда давайте завтра.
— Ну, девушка, ну миленькая, телеграмма-то срочная. Меня же уволят. Ну, пожалуйста, заберите, — чуть не плача запричитала она.
В самом деле все так плохо, или эта работница артистка хорошая? Узнать это сейчас невозможно, и я сдалась.
— Хорошо, — вздох мой был весом с кирпич, — сейчас ребенка с кем-нибудь оставлю и приду.
Долго искать временную няню не пришлось. Отыскав глазами сына, увидела, что он по-прежнему играет с Артемом, а рядом с ними читает Светлана, Артемкина мама. Вот и чудненько, попрошу ее. Подошла и поинтересовалась: