– Повезло нам, Петр. Если в переписке найдутся письма этой женщины, то половина дела сделана. И это все благодаря вам. Не найди вы Махова – и все.
– Вы меня так перехвалите.
– Ничего, вы не из тех, у кого голова от похвал закружится.
– Елена Денисовна, а можно к вам в город перевестись работать? – неожиданно спросил Петр, выезжая с парковки.
– В каком смысле? – не поняла Лена.
– После окончания стажировки нельзя попросить перевод в ваш город?
– Не понимаю, зачем вам, коренному москвичу, такие сложности.
– Мне понравилось с вами работать. Вы вообще первая, кто на меня всерьез внимание обратил, пусть и вынужденно.
– Петр, при чем здесь вынужденно? Мне вас дали в помощь, и помощь эта оказалась вполне к месту. Но ведь это не повод уезжать на периферию.
– А если мне так хочется? Если я готов уехать отсюда и работать в другом месте? – упорствовал он. – Ведь люди переезжают ради работы. Почему бы мне не переехать?
– А не заскучаете после столичной-то суеты в нашем захолустье? – улыбнулась Лена.
– Ой, да бросьте! Я человек не тусовочный. И потом, всюду люди живут, найдется и компания, было бы желание ее найти. Да и народа у вас явно меньше, чем в столице.
– А как же ваша девушка? Не хотите посоветоваться?
– Если она меня любит, то поедет со мной, – твердо сказал Петр. – Специальность у нее есть, она английский преподает, в ваших школах наверняка можно найти место.
– Что ж, если решите, думаю, мое начальство не будет возражать.
– Вы меня поддержите, если что? – воодушевился Петр, обгоняя еле плетущуюся по свободной полосе машину.
– Поддержу. Но имейте в виду: по блату в прокуратуре и на следствии не работают. Нужно хотеть и делать.
– А я хочу. И делать буду все что нужно. У меня диплом с двумя четверками – по философии и по английскому. А спецпредметы все на «отлично».
– Хорошо, хорошо, Петр, я поняла. Пробуйте. Заканчивайте стажировку, просите направление, на месте порешаем.
– Спасибо, Елена Денисовна! – горячо сказал стажер, дотянувшись до ее руки и пожимая ее. – Я вас не подведу, увидите!
– На дорогу смотрите, Петр, а то не успеете направление получить.
– Виноват, обрадовался.
Получив санкцию на изъятие ноутбука, Петр отвез Лену в гостиницу, а сам поехал встречать Махова – время близилось к пяти. Лена хотела ехать с ним, но молодой человек настоял на том, чтобы она немного отдохнула – по пробкам в пасмурной духоте будет некомфортно, и она согласилась.
– Тогда вы мне сразу позвоните, когда вернетесь, я спущусь и проведу вас к себе в номер, здесь все и посмотрим.
– Да, конечно. Я постараюсь быстрее, самому не терпится.
– Внимательнее на дороге, Петр, спешка никогда не доводит до добра.
Сказав это, Лена вдруг почувствовала себя старой курицей-наседкой, учащей цыпленка переходить дорогу, и устыдилась. Но Петр, кажется, не заметил этого, помахал ей рукой и быстро выехал с парковки.
Лена поднялась к себе, сбросила туфли, которые вдруг начали нещадно сдавливать ступни, и легла на кровать прямо в одежде. «Интересно, этот мальчик всерьез сказал о переводе или хочет в моих глазах плюсиков заработать? Вообще он производит впечатление толкового парня, если не пошутил, то я бы его смело порекомендовала своему шефу. При правильном подходе из него выйдет хороший следователь. Посмотрим, как пойдет».
Незаметно она задремала, свернувшись клубком, и даже увидела сон, в котором шла по берегу моря и нашла большую раковину, которую никак не могла вытащить из песка. Чем старательнее она пыталась откопать находку, тем сильнее та уходила в песочную воронку. Лена проснулась от боли в пальцах и пару секунд, хлопая глазами, смотрела на руки, пытаясь понять, в чем дело. Проснувшись окончательно, она поняла, что это был всего лишь сон, потрясла головой, чтобы прийти в себя, и оглядела смятое покрывало и одежду:
– Однако.
Бросив взгляд на часы, она ужаснулась: время близилось к восьми, уже должен был подъехать Петр и наверняка звонил, а она не услышала. Схватила телефон, обнаружила, что звонков не было.
– Видно, стоит где-то в пробке. Хорошо, есть время привести себя в порядок.
Вынув джинсы и футболку с рукавами из шкафа, Лена наскоро переоделась и причесала растрепавшиеся волосы, поправила макияж и, прихватив ежедневник, села в кресло у окна. Пробежав записи по делу, она подумала, что, возможно, разгадка кроется в письмах Полосина и его загадочной незнакомки, ничего другого в голову не приходило. Хорошо, что активный стажер догадался взять распечатку разговоров и нашел этого Махова.
– Странно, что я сама это упустила. Надо больше думать о деле, а не отвлекаться на собственные душевные терзания, – пробормотала она.
