В этом мире есть сияющие храмы красоты.Вы можете проходить мимо такого каждый день, не подозревая, что творится внутри. Может, недавно вы были в таком: выбирали косметику или шампунь, смотрелись в зеркала, где кожа выглядит такой чистой, а волосы – как с картинки.Но не стоит забывать, что в храмах временами приносят жертвы.
Она подкралась со спины, пока я выбирала губную помаду.
Пытаясь определиться между «Нежным Пурпуром» и «Королевским Алым», я не сразу услышала её дыхание. Оборот через плечо, копна волос, летящая в сторону, едва не сбивающая косметику с полки.
– О простите! Не хотела вас напугать!
Первое, на что я обратила внимание – логотип на её розовой футболке. У меня в ванной стояла маска для волос этой фирмы, подарок на день рождения. Часто я проходила мимо их отдела в магазине, грустно вздыхая. Только потом взгляд скользнул по лицу: веснушки, рыжая жидкая чёлка, остатки волос собраны в пучок, едва ли размером с хилую мандаринку. Мой пучок всегда был похож на апельсин: солнечно оранжевый и огромный. Волосы не хотели оставаться в плену шпилек, они вырывались, рассыпаясь огненным водопадом по плечам.
На мои волосы она и смотрела, пожирала глазами. В такие моменты, ловя на себе взгляды незнакомцев, прохожих, попутчиков в транспорте, я чувствовала что угодно…
Кроме неловкости.
– Чудесные волосы! Такой насыщенный рыжий редко встречается. Какими средствами по уходу пользуетесь?
– Ну… – а вот теперь стало неловко смотреть ей в глаза. – Не вашими.
Не говорить же, что стипендии и денег от родителей едва хватает на масс-маркет. Я и в магазин, этот сияющий храм красоты, приходила не чаще раза в несколько месяцев. Но каждый поход был волнительным. Я не замечала серость и дождь, мрачные лица некрасивых прохожих, плакаты с фото пропавших людей на стене у входа. Толкала стеклянную дверь и попадала в мир приятных запахов, ламп с тёплым светом, от которого кожа выглядит здоровой и свежей, начищенных до блеска зеркал и – косметики.
А эта девушка, на бейджике которой было написано имя – Марьяна – поняла без слов. Схватив меня за локоть, увлекла между полок, приговаривая:
– Вас смущает цена? Понимаю! Но у нас как раз скидки на маски, да и пробников немало! – я и слова не могла вставить, да и хотела ли? – Идём! Нам постоянно требуются модели. К тому же, нельзя портить такие красивые волосы дешёвыми средствами.
И если у меня ещё были какие-то возражения – нельзя же так вторгаться в чей-то неторопливый день шоппинга – когда мы оказались у полки с фото длинноволосой красавицы и Марьяна дала мне понюхать шампунь, я забыла о них.
Мои волосы давно привыкли к комплиментам – с самого детства дня не проходило, чтобы кто-то не обратил внимания на них. Но сама я поняла их ценность далеко не сразу.
Когда ещё в первом классе одноклассницы ходили с одной тонкой косичкой, у меня было две, пышных и тяжёлых. Волосы вырывались из-под резинок, были ярче огня и закатного солнца. Бабушка могла часами расчёсывать меня после ванной, втирать в корни пахнущее масло. Мама заплетала косички, а хором они умоляли меня, будто это было жизненно важно:
– Никогда-никогда не стригись! – а потом добавляли с придыханием. – Ты же у нас такая красивая!
Не могу поверить, что когда-то я пыталась с ними спорить. Ведь волосы лезли в глаза и рот, особенно во время осеннего ветра. Зимой они были мокрые от снега; летом – от них потели плечи и шея. Но все взрослые продолжали повторять, что я – такая красивая, совсем, как Русалка. А все девочки в классе обзывали меня Рыжей и дёргали за косички.
