Мерседес привозит толпу к огромному и длинному помещению. Таких масштабов многие из нас не видели в своей провинции, а это всего лишь перевалочный склад на котором собираются посылки для отправки в магазины по всей Европе. Своего рода общая база: сюда везут товар связанный с «мяукающими-гавкающими», и здесь же он фасуется и уезжает в разные концы света. А мы всего лишь десяток муравьев из сотни, которая здесь трудится изо дня в день.
Через главные ворота проезжаем без препятствий, а дальше в здании уже строгий пропускной режим — каждый работник получает карточку, отмечается на входе и на выходе, «карщики» забирают ключи от своих машин, мы выбираем сканеры чтобы «пикаться». Когда сканируешь товар — прибор в подтверждение издает смешной звук, поэтому так и прозвали этот процесс. Смена, которая была до нас, одновременно выходит из помещения — спешат на автобус — бардак полный.
Новички сначала теряются и держатся куратора-организатора, типа нашего толстяка, а Витька, он до сих пор привыкнуть не может, приходится тянуть его за собой, когда мы попадаем в одну смену.
Проталкиваюсь сквозь толпу к витрине за которой мечется охранник — бедолага-иностранец не может разобраться с толпой русскоговорящих подростков — все чего-то хотят, все наглые и крикливые, а он по-нашему ни бум-бум, хоть бы попробовал выучить что-ли.
Хватаю Витьку за локоть и подтягиваю к себе, как чемодан. Другой рукой роюсь в сканерах на столе, которые обычно охранник сам выдает под роспись.
«Куда без очереди!», — кричит кто-то. Показываю кулак и одновременно улыбаюсь охраннику, который заметил мои поползновения. Подтягиваю бланк и нахожу свою фамилию, ручку ношу в кармане, быстро вписываю номер сканера и время — охранник успокаивается. Чтобы заработать денег тормозить нельзя, а здесь так точно. Шум и гам! Пока все эти будут разбираться я займу нормальную машинку и полечу делать нормы, только друг задерживает.
— Распишись! — кричу Витьке и даю ручку. — Давай быстрее, прошу тебя!
— Х-Хорошо, — заикаясь произносит он и красный от стыда и неудобства ищет свою фамилию на бланках.
— Быстрее, болван! — кричит деваха в красных шортах и подпрыгивает от нетерпения.
— Не-не-не-не-не, — что-то пытается сказать Витька и чем больше нервничает, тем больше заикается.
— Что, — говорю, — забыл как крестик ставить?
Он мотает башкой и опять не-некает.
— Найти фамилию не можешь?
Угадал. Спрашивать его фамилию бесполезно, будет еще полчаса заикаться, а толпа за спиной начинает закипать. Бланки вырывают из пальцев. Охранник нервничает и багровеет.
— Да погоди! — кричу я и тяну бумаги назад. — Олег! Олег!
Толстяк проталкивается ко мне и смотрит на Витьку:
— Ты какого хрена задерживаешь смену! Быстро вернул бумаги!
— Фамилию его скажи! — говорю, — я забыл.
— Худрук, — четко отвечает куратор.
Всё-таки насчет работы он молодец. Знает все и обо всех, хотя тут текучка ужасная. Десять приехало, пять уехало и так каждый день.
— Точно?
— Д-д-д-д, да.
Бумага пролистывается еще раз и находится «Hudruk Viktor»
— Ставь подпись и погнали! Мне еще машинку искать!
— Михаил! — обращается толстый и хватает меня за руку на развороте. Витька уже отдал бумагу охраннику и толпа клином пошла в другую сторону, вторая смены вышла и стало чуть просторнее. Плохой знак, с этим благородством хороший транспорт я уже потерял.
— Чего?
Витька уже у двери, приложил карточку к сканеру, показал пакет охраннику и скользнул внутрь.
— Помнишь я про кота говорил, который консервы жрет?
— Помню, — отвечаю. — Чего тебе надо? Быстрее давай, мне нормы делать.
Толстый багровеет и «выпускает пар ушами».
— Будешь кататься в том районе, посмотри, если что. Директор обещал премию тому, кто кота поймает.
— Добро, — говорю я и достаю карточку. Прикладываю к сканеру, он на мгновение зависает и пищит, а потом светится зеленым. Вход засчитан.
— И еще! — кричит толстый, когда я уже ногой на территории. — Следи чтобы придурошный под колеса случайно не попал!
Я захлопываю дверь и слышу окончание.
«Всякое бывает!»
Ну и урод же.
****
Про кота этого уже неделю слухи ходят. Лично я его не видел, но пару раз разорванная упаковка «Вискас» или открытая консерва валялась на пути. Может, это наши и жрут. Пацаны вечно голодные, по двенадцать часов работать тяжело и одного обеда мало, а некоторые без денег сидят вот и «хомячат» то, что собакам предназначено. Весь склад «обтыкан» супер чувствительными камерами, как ёж иголками, но именно в том углу есть мертвая зона и об этом все знают, кроме тех, кто за камеры отвечает. Не знаю недоглядели или для себя лазейку сделали, но там где складируются кошачьи и собачьи консервы, плюс сухой корм — камеры видят плохо.
А теперь кот там повадился товар портить и на полу гадить. Откуда он взялся я не знаю, но видели его многие, да поймать не могут. Он обычно на верхних стеллажах зависает, а туда никто не лазит, только погрузчики палетты ставят. И птицы иногда залетают через открытые ворота. Высота этажа четыре по-нашему, не меньше.
