«Крис, у меня рак. Четвертая степень. Неоперабельный. Метастазов нет разве что в волосах. Приезжай».
«Ба, ты чего??? Ты шутишь, что ли???»
«Бери билет и приезжай. Рвануть может в любой момент».
Она с трудом отставила в сторону свой ноутбук. На завтра Марта договорилась с врачом приехать в больницу на очередной сеанс химиотерапии, которую она проходила уже третий месяц.
Доехав до больницы, Марта рассказала своему доктору, что назначенные ей лекарства не помогают — боль стало невозможно терпеть. Доктор решил не делать вид, что ситуация находится под контролем, и вызвал медицинскую сестру, чтобы оформить документы на госпитализацию.
Зайдя в палату, Марта вдруг отчетливо поняла, что единственное место, куда ее могут отвезти отсюда — это больничный морг.
— Миссис Трегуна, — осторожно сказал ей доктор, — вы только не драматизируйте момент.
— Я не драматизирую, доктор, — улыбнулась Марта. — В таком возрасте и в таком состоянии чувства обостряются. Боюсь, что моя смерть — это вопрос ближайших дней. Я чувствую это.
Алекс не пришел на похороны Амиры. Он остался дома с Мией, которая была явно не в себе. Ей сказали, что мамочку положили в больницу и что она обязательно поправится, но в такой ситуации ребенка сложно обмануть. На церемонии прощания присутствовали Лора, Глен, Мария и ближайшие родственники семьи Мейер, а еще коллеги. Единственное, что сделал Алекс, — отдал маме Амиры шарфик «Макс Мара», который попросил Лору положить в гроб к Амире.
Спустя немногим больше недели телефон Алекса зазвонил. Это был лечащий врач Марты, который сказал Алексу, что женщина хочет повидаться с ним.
Войдя в палату, Алекс увидел свою бабушку неестественно иссохшей. Она улыбнулась внуку и взглядом предложила ему подойти к ней.
— Алекс, золотой мой, — прошептала она, — подойди поближе.
— Бабушка, — испуганно сказал Алекс, — что с тобой?
— Я не сегодня так завтра умру, мой хороший, — ласково сказала она внуку.
— Бабушка, что за глупости? Ты чего?!
— Все нормально. Алекс, я отправляюсь в ад. Там мне место.
— Да ты о чем вообще? А ну-ка прекрати!
— Я пригласила тебя сюда, чтобы извиниться. Прости меня, мой дорогой.
— Да за что?!
— За то, что всю жизнь вела себя не как бабушка, а как чужая тетка.
— Бабушка…
— Подожди, дай договорить. Я заслужила ад за то, как относилась к тебе. Пусть каждая минута, когда я обделяла тебя лаской, умножится на миллион, и пусть все это время я буду жариться на сковороде без масла, чтобы моя плоть подгорала. И пусть черти переворачивают меня вилами за то, что я лишила тебя возможности испытать радость отцовства. Видит бог, если он существует, что я не сделала бы этого, если бы знала, что эта тварь носит под сердцем твоего ребенка…
— Бабушка, ты бредишь!
— Я не в бреду, мой родной. За одно только то, что она готова была подарить жизнь малышу такого замечательного человека, как ты, эта гнида заслуживала право и дальше коптить небо на нашей планете. Надеюсь, нас с ней будут жарить на соседних сковородках. Не переставая орать от боли, я хочу видеть, как она страдает за то, что сделала с Крисом и с тобой. А еще я надеюсь наслаждаться ее полным звериного ужаса взглядом, который я запомнила за секунду до того, как моя машина переехала эту мерзкую никчемную суку.
— Ты… — промолвил Алекс.
— Алекс, родной мой, ты еще такой молодой… У тебя впереди огромная, полная счастья жизнь. Наплюй на свою болезнь. И если мне предложат самое кошмарное место в преисподней в обмен на то, чтобы ты встретил действительно стоящую женщину и родил с ней дитя, я не моргнув глазом соглашусь. А теперь ступай. Я чиста перед тобой и готова уйти.
В эту же ночь Марты не стало.
Спустя месяц после похорон Марты Мария сидела на кухне, смотрела на свою внучку, которая до сих пор не знала, что мамы больше нет, и думала о том, что на исходе активной части своей жизни у нее остались только Мия и смертельно больной сын. Она пыталась вспомнить каждый день пройденного пути, чтобы понять, где она могла так оступиться, что судьба настолько жестоко и бескомпромиссно отняла у нее родителей, Криса, мужа, сноху и даже свекровь…
В дверь постучали. Мария поднялась со стула, погладила внучку по голове и пошла открывать. На пороге стоял бородатый высокий парень. «Чем я могу вам помочь?» — спросила женщина. Парень ничего не ответил, а лишь улыбнулся. На лице Марии дрогнула жилка, глаза наполнились слезами, она пошатнулась на месте и оперлась о дверной косяк. «Крис… Сынок… Ты? Ты жив? Жив? Это ты? Жив?!»
— Жив? Или это сон? — испуганно шептала Мария. — Это же сон был?
Перед ней стоял Джозеф. Рядом с мужем находился маленький Алекс и не переставая плакал.
— Джозеф? Он жив? Крис жив? Умоляю!
Муж покачал головой, заплакал и вышел из комнаты.
— Мамочка, — всхлипывая, Алекс приблизился к ней и вцепился в нее своими ручками, — а Крис что, теперь превратился в звездочку, как дедушка Роберт, и будет тоже светить нам сверху?
Мария испуганно посмотрела на него, поднялась с кровати и на словно не принадлежащих ей ногах пошла за Джозефом. Он стоял у окна, широко расставив руки на подоконнике.
