Я несся словно ветер, а маршрут следования менялся. Уверен, никаких запертых ворот на моем пути не было — симбионт дополнила скучную реальность новыми деталями, но бежать сквозь «голограмму» я не стал. Вильнул в сторону, куда показывала стрелка-целеуказатель: тяжелый стайерский забег превратился в спринт с элементами паркура. Перепрыгивая обломки зданий, пригибаясь под торчащей из стен арматурой, я протискивался в щели, перелазил через стены и пробирался ползком. И всё это периодически отбиваясь от неожиданно атаковавших противников. А стоило притормозить, как получал болезненный пинок пониже спины.
Чем дальше, тем сложнее и изощренней становилась созданная симбионтом и наложенная на реальный мир симуляция, тем больше врагов появлялось у меня на пути. Оружие их становилось разнообразнее — в ход пошла уже плазма и лазеры. Киберниндзя атаковали меня светящимися клинками вибромечей, метаморфы — разорвать стальными когтями… Огненные шары, гранаты, мины. Один раз меня даже псионик мощным импульсом об стену приложил. Да не понарошку, натурально, так, что аж ребра затрещали.
Мой арсенал тоже расширился: плазмоган, дезинтегратор, ПАВ, но при этом обладал конечным количеством зарядов. Принимая фишки тренировочного полигона в хабе, Гисс дополнила их своими собственными наработками. Чтобы лишний раз не получать втык, приходилось бережно расходовать боеприпасы, бить и стрелять лишь наверняка, правильно оценивая дистанцию, бронезащиту противника…
С каждой секундой росла и физическая нагрузка, не только утяжелители меняли свой вес… Заставляя меня преодолевать препятствия и уворачиваться от разнообразных противников, симбионт нагружала мои связки и мышцы на грани травмы. В какой-то момент я просто грохнулся на землю, полностью потеряв контроль над своим телом. В легких клокотало, все тело пульсировало, судорожно сокращаясь, в глазах кровавый туман. Единственное, чего мне хотелось, — это отключиться. И мне наконец-то это позволили.
— Отдохни, сладкий мой, а я прослежу, чтобы тебя никто не побеспокоил, — услышал я голос Гисс, морфирубщую броник в мягкий уютный спальник.
Занавес.
Из сладкого сна меня вырвал настойчивый сигнал селфдеска. Одновременно с этим я почувствовал, как матрас подо мной начал «растворяться». Нехотя глянул на оставленное Нитро сообщение.
«Ужинать будешь? Или ты все-таки решил слинять?»
Скосил глаза на время хаба: «18.46». Это сколько же я проспал? Обед закончился в половине первого, пока сюда добрался, тренировка… Сколько она длилась?
— Три часа, две минуты, пять целых три десятых секунды, — была излишне точной Гисс, — И чуть меньше трех часов дрыхнешь.
— Да ладно? Я просто не смог бы столько набегать при такой нагрузке…
— Под боевыми стимуляторами запросто. А пока ты спал, я вводила питательные элементы и очищала кровь от токсинов, — голос симбионта выражал гордость за саму себя, — В тебе не осталось ни капельки дряни.
— Это той, которой ты же меня пичкала? — решил я добавить ложку реальности в бочку её самодовольства.
Образ обиженно поджатых губок мне в ответ и возмущенный монолог.
— Между прочим, мы за три часа добились такого же результата, как за неделю интенсивных тренировок!
— Что-то не верится…
— Сейчас обезболивающее перестанет действовать, и поверишь!
Но удивляться мне пришлось много раньше… Поднимаясь, я ощущал чужеродность в своем теле. Создавалось ощущение, что мои мышцы были не на своих местах. Руки и ноги двигались словно чужие, будто не сам действуешь, а управляешь собой с пульта управления. Осмотрев себя внимательнее, я обнаружил заметно изменившиеся очертания моего тела. Не огромные «банки», как у Кэпа, рельеф попроще, чем у Кременя, но все равно достаточно ощутимое изменение, чтобы позавидовать самому себе. Мне показалось, даже чуть-чуть стал выше.
— За счет увеличения мышечной массы твой позвоночник и правда несколько вытянулся. Эффект мог бы быть и сильнее, однако это могло негативно отразиться на твоем организме в целом. С текущим уровнем регенерации это максимум, что удалось выжать, — прокомментировала мои мысли Гисс.
— Ты меня что, модифицировала? — удивленно поднял брови я.
— Я не умею работать с биоматерией напрямую, как это делают метаморфы или Сеть. Так что это результат ускорения естественных биологических процессов организма за счет использования наработок, полученных мной при изучении бионических имплантов.
— Таким макаром, ты скоро операцию на открытом сердце сможешь провести… — присвистнул я.
— Уже могу, — ошарашил меня ответ, — Без экстренного хирургического вмешательства ты бы умер еще на планете биттов.
— Почему я узнаю об этом только сейчас? — возмутился я.
— Дозирую информацию по мере необходимости. Если я тебе начну пересказывать всё, что я успела освоить за последние месяцы, у нас с тобой на это уйдут годы…
— Ладно, проехали. Но…
— Да, зайчик? — ласковый елейный голосок, на который было невозможно обижаться.
