— Я вам прерву, мать вашу! — гаркнул я на их канале. — Сами ни хера не можете, так хотя бы не мешайте!
— Кто это?
— Смолов говорит. Не трогайте конструкции, пытаюсь остановить астероид!
— Каким образом, Смолов? — спрашивать, каким образом я попал на секретный шифрованный канал, полковник не стал. — И при чём здесь телепорты?
— Долго объяснять, а времени в обрез. Просто не мешайте! — сказал и отключился.
Чехарда по телепортам продолжалась. Я действовал уже на пределе. Еще пять конструктов были выведены из строя противником. Два разрушили американцы — несмотря на просьбы этого не делать.
— Две минуты до входа астероида в атмосферу. Президент эвакуирован.
— Смолов, мы на тебя рассчитываем, — прозвучал напряженный голос полковника. — Кто-нибудь мне объяснит, каким образом мы пропустили такую громадину?
— Корабли противника использовали маскировочное поле…
— Ублюдки… Мы можем сжечь этих тварей?
— Они уже отступают, товарищ полковник. Нет смысла гоняться за ними вхолостую, ВКС нужны нам на Земле.
— Ну и черт с ними…
— Тридцать секунд до входа в атмосферу. Двадцать девять…
— Смооооолоооов! — истошно кричал канал экстренной связи…
И я активировал конструкты. Пары всё ещё не хватало, но выбора не было — больше не успеть… Энергия полилась в меня бешеным потоком — телепорт в стратосферу прямо на пути астероида. Сотня псионических конструктов, представляющих собой взведенные сверхмощные импульсные отражатели, повисли предо мной. Разбросанные широким конусом, они должны будут сработать при соприкосновении с астероидом.
Нельзя просто ударить в противоход по центру — расколет на пару кусков, да и только. Вместо одной атомной бомбы упадет две-три, а отклонение будет минимальным. Поймать и отправить такую машину обратно не хватит никакой энергии. А значит, надо превратить этот гигантский булыжник в щебень. Если осколки окажутся достаточно мелкими, то большая их часть сгорит в атмосфере…
— Пять, четыре, три, два, один, — заканчивал отсчет оператор по экстренной связи.
Небольшая погрешность присутствовала, но всё случилось вовремя. Взрывом разворотило небо, а я сделал телепорт из-под ударной волны в сторону дома предков. Завис в вышине, ожидая финала, — надеялся, если что, понадобится их вытащить… Вспышка мгновенно высвободившейся энергии на миг ослепила даже меня, а дальше я наблюдал «Армагеддон». Тысячи и тысячи метеоров падали на землю…
Какие-то сгорали в атмосфере, другие добирались до земли. Взрывы и разрушенные ударными волнами целые кварталы. Вой пожарных сирен и крики умирающих под завалами людей. Сюда, слава богу, не прилетело. Но по северной окраине города, центру и немного западу пришлось основательно. Башни-небоскребы, где находился мой автомобиль, лежали в руинах, но… Это был удовлетворительный вариант. Счет жертвам шел на десятки тысяч, но все-таки не миллионы.
Убедившись, что с родителями всё в порядке, запросил у Гисс информацию по Захаровым и прочим небезразличным мне людям. И тут всё оказалось в порядке, а я уже на пути к месту самого страшного прилета. Север, пересечение Садовой и Дачной. Тут натурально творился ад — три спальных района в руинах. Используя пси, искал под обломками тех, кого можно было еще спасти. Частично извлекал сам, разгребая бетонные плиты и груды кирпича, частично координировал экстренные службы.
Зазвонил телефон.
— Слушаю, — ответил я, поднимая панельную плиту.
— Егор, чем занят? — раздался голос Баранова.
— Вытаскиваю из-под рухнувшего здания женщину с оторванной ногой, — огрызнулся я.
Гисс в это время наложила на рану запировавшую сосуды черную кляксу. Пшикнул инъектор с обезболом. Здесь больше ничего не смогу сделать, аккуратно уложив равнинную на асфальт, передал её координаты скорой.
— Понимаю, — замялся генерал. — Извини, что отвлекаю, но у меня есть несколько вопросов.
— Спрашивайте, — согласился я, параллельно откапывая следующего пострадавшего.
— Говорят, это ты подорвал метеорит?
— Сделал, что смог… Хотелось бы сработать чище, но я не всемогущ.
— Больше, чем мы могли бы надеяться. Ты спас миллионы.
— Я знаю, генерал, не надо мне ваших дифирамбов. Давайте по существу.
— Что с транспортной сетью?
— По большей части уничтожена, я использовал её энергетические мощности… Своими бы силами не справился. То, что осталось, настроено только на возвращение местных из хаба.
— Это хорошо, значит, возрожденные смогут вернуться. Спасибо, Егор. За семью спасибо… — Его голос дрогнул, но мужчина быстро взял его под контроль. — Больше не отвлекаю. Поговорим позже.
Вот и замечательно, дел тут и так невпроворот. Масштабы бедствия были столь велики, что моя личная помощь была то, что капля в море. Слишком многим людям требовалась помощь… В конце концов я практически перестал участвовать в разборах завалов лично, делая исключения в самых безнадежных и экстренных случаях.
