— Вы упрямые, как два осла, — пробормотал он, качая головой. — Ладно, оставайтесь. Но это только в первый и последний раз, понятно? Я не привык превращать свою палату в ночлежку.
Дамиан кивнул, но, похоже, едва его слышал. Он уже шагнул ближе к двери, готовясь ворваться к Маре.
Ллойд поджал губы и поднял руку, чтобы остановить их.
— Если вы хотите остаться, то один из вас должен сходить за директором и профессором Прайсом, — сказал он строгим тоном. — Если что-то из продуктов испорчено или отравлено, мы обязаны предпринять меры, чтобы никто больше не пострадал.
Дамиан замер. Сначала он посмотрел на доктора, потом на дверь палаты, потом на Веспериса. Весперис же, поняв, что его друг сейчас не в состоянии внятно излагать свои мысли перед директором, коротко кивнул.
— Я пойду, — сказал он спокойно. — Ты оставайся с ней.
Дамиан с благодарностью выдохнул.
Дверь за Весперисом закрылась, доктор вернулся за стол, а Дамиан, наконец, вошёл в палату. Ему нужно было пространство, тишина, чтобы разобраться в том, что только что произошло. И, главное, чтобы быть рядом с Марой. Его взгляд пробежался по комнате. Давненько он тут не был. С тех пор, как несколько лет назад на дуэли его соперник слегка переборщил с молниями. В палате было шесть кроватей, над которыми висели карнизы со шторкой. Сейчас все кровати пустовали, кроме одной.
Дамиан подтянул стул к кровати Мары, сел рядом и замер на мгновение. Она казалась такой маленькой и хрупкой, лежа на белоснежных простынях. Её лицо больше не было того жуткого цвета. Хотя она всё ещё оставалась бледной, но уже не выглядела мёртвой. Казалось, что она просто спит. Её ресницы чуть подрагивали, тонкая линия карандаша для глаз слегка размазалась по векам.
Дамиан глубоко вздохнул, но это не принесло облегчения. Его грудь всё ещё была стянута невидимыми металлическими обручами. Снова и снова перед его глазами вставал тот ужасный момент: её тело, обмякшее у него на руках, её бледные губы, её кровь на полу.
"Какого чёрта ты делаешь со мной, Сейр?" — хотел бы он сказать. Но вместо этого он медленно склонился и положил голову на её плечо. Её грудь поднималась и опускалась почти незаметно, дыхание касалось его волос. Она была тёплой, и он ощутил едва различимый запах свежего пота — запах её жизни, который сейчас показался ему самым приятным ароматом на свете. Дамиан с трудом удержался от того, что бы не зарыться носом в её подмышку.
"Я бы с этим не справился", — промелькнуло в его голове, пока он устраивался удобнее. Она ведь просто девчонка, у которой по чистой случайности такая же доминанта, разве нет? Просто Мара. Упрямая, слегка заносчивая, иногда раздражающе умная, а иногда невероятно глупая. Просто его друг. Но почему тогда при одной мысли, что её могло больше не быть, ему становилось так больно и страшно?
Он никогда раньше не боялся так. Но сейчас… сейчас он был охвачен этим чувством, которое пожирало его изнутри. Страх. Он никогда не чувствовал себя таким потерянным. Таким раздавленным.
Как же ему это не нравилось. Он ненавидел себя за свою слабость и беспомощность. Он растерялся. Если бы не Весперис… Если бы не он, Дамиан даже не знал, что бы делал. Вернее, он знал. Он просто бы сидел на полу, смотрел, как она умирает, и не смог бы пошевелиться.
Дамиан крепче прижался щекой к её плечу. Её сердце билось под его ухом медленно, размеренно, ритмично. В его голове сейчас не было места для мыслей о Весперисе и его магии крови. Не было места и для размышлений о том, откуда взялось это проклятое пирожное и кто мог её отравить. Всё это отступило. Всё было не важно, кроме того, что она была в порядке.
Мара медленно возвращалась в сознание, словно пробираясь сквозь плотный туман. Она открыла глаза, но перед ними всё плыло. Она моргнула один раз. Потом другой. Мало что поменялось. Вокруг всё ещё был полумрак с размытыми, едва различимыми образами. Где она? Что случилось?
Её тело было чужим, неподатливым, словно его заменили на массивную каменную глыбу. Она не чувствовала ног, руки казались чем-то отдалённым, почти чужим. А ещё была тяжесть. Что-то тёплое и твёрдое давило на её левое плечо.
Она скосила глаза, пытаясь сфокусироваться, и разглядела тёмные, чуть взлохмаченные кудри.
Дамиан дремал, но, почувствовав движение под собой, тут же встрепенулся и выпрямился.
— Ты очнулась, — его голос прозвучал хрипло. Он взял её руку и прижал к груди.
Мара щурилась, пытаясь сфокусироваться на его лице.
— Привет, — прошептала она чуть слышно. Её голос был таким слабым, что она едва узнала его.
— Привет, — ответил он. Его губы дрогнули в улыбке, но глаза всё ещё смотрели на неё с тревогой. — Как ты себя чувствуешь?
Она задумалась, прислушиваясь к своему телу. Её организм был измотан, каждая клеточка словно кричала от усталости. Но… она была жива.
— Как… будто по мне поезд проехал, — выдавила она с хриплым смешком, который тут же обернулся болезненным всхлипом. Она закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. — Где я?