Незнакомец сжал кулак, и пламенный поток усилился. Дамиан крикнул что-то, пытаясь удержать защиту, но огонь обрушивался на них с неистовой яростью, едва не коснувшись их тел.
— Дамиан! — закричала Мара, чувствуя, как страх парализует её мышцы.
Огонь был повсюду, кружил вокруг, воздух плавился, становилось тяжело дышать. Огонь крутился и бил, но ни один предмет в комнате не загорелся, ни одна полка не пострадала. Незнакомец явно не хотел разрушить лабораторию — он хотел убить их, не повредив то, что хранилось здесь веками.
Мара видела, как Дамиан, удерживая щит одной рукой, попытался перехватить контроль над пламенем, но у него ничего не получилось.
И в этот момент страх окончательно захлестнул её.
Она поняла, что их щиты не выдержат. Что это конец. Что сейчас они сгорят.
Этот страх, смешанный с гневом, нахлынул на неё такой силой, которой она никогда в жизни не испытывала. Гнев за несправедливость, за свою беспомощность, за угрозу, которая нависла над ними. И вдруг у неё внутри что-то взорвалось.
Мощная голубоватая энергия, чистая и неистовая, вырвалась из её груди. Эта волна с грохотом разлетелась во все стороны, сметая всё на своём пути. Огонь тут же потух, воздух загудел, предметы, стоявшие на полках, полетели на пол. Стеллажи покачнулись, некоторые из них рухнули, разлетаясь на куски. Сила волны была настолько мощной, что даже пол задрожал.
Незнакомец попытался выставить магический щит, но его защитное поле не выдержало — волна голубого света прорвалась сквозь его барьер, ударив его с такой силой, что он отлетел назад, ударился о стену и безвольно рухнул на пол. Его тело обмякло. Казалось, он потерял сознание.
Мара в панике оглянулась на Дамиана, но он стоял рядом с ней, цел и невредим, хотя всё ещё закрывал голову руками.
— Бежим! — крикнула она, хватая его за запястье, и рванула к порталу.
Они бежали не останавливаясь, пока не оказались снова на территории академии. Дамиан обессиленно упал на траву. Мара, упершись руками в колени, пыталась отдышаться, её бок, лёгкие и ноги горели от боли.
— Что… что это было? — задыхаясь, спросил Дамиан
— Я… — она запнулась, не в силах подобрать слова. — Я не знаю.
Придя в себя, Дамиан поднялся.
— Кажется, тебе пора мне кое-что рассказать, — сказал он серьёзно.
— Дамиан, я…
— Иди за мной.
Дамиан уверенно вёл её через подземелья учебного крыла, в место, которое Мара не посещала прежде. Стены казались здесь холоднее, и каждый шаг эхом отражался в пустом коридоре, где не было ни души. Они остановились у большой, во всю высоту стены, потемневшей от времени картины. На полотне были изображены двое волшебников. Один из них, с искажённым злобой лицом, применял на другом магию крови. Муки были такими жуткими и реалистичными, что Маре захотелось тут же отвести глаза и больше никогда не смотреть на это.
— Боже… — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Дамиан, заметив её реакцию, усмехнулся.
— Именно такое впечатление она и должна производить, — сказал он, и его голос был неожиданно спокойным.
— Зачем ты мне это показываешь? — тихо спросила Мара, изо всех сил стараясь не смотреть на полотно.
Дамиан не ответил сразу. Вместо этого он коснулся края картины и что-то нажал. Картина медленно отъехала в сторону, открывая тайный проход.
— Потому что за этой картиной скрыто кое-что большее, — ответил он, махнув рукой, приглашая её следовать за ним.
Мара шагнула внутрь, оказавшись в тёмной, заброшенной классной комнате. Парты были причудливо сдвинуты, а в центре комнаты стояла доска с нарисованными на ней смешными рожицами.
— Это кабинет изучения магии крови, — сказал Дамиан, его голос отразился эхом от каменных стен. — Раньше её преподавали в Эльфеннау так же, как и другие виды магии. Тогда это считалось частью обыденного учебного плана. Но потом магию крови запретили, стерли все упоминания о ней из истории, и этот кабинет был спрятан за картиной.
Мара осматривалась, стараясь осмыслить то, что он говорил.
— Если это было стёрто из истории… откуда ты про это знаешь? — спросила она.
— Весперис, — коротко ответил Дамиан, прислоняясь к одной из парт. — Он знает кое-что о магии крови и о Кирейне Кроине. Секреты его семьи и некоторые скрытые знания, передающиеся по наследству. И теперь это наше с ним тайное убежище.
Мара задумалась. Она пыталась связать воедино все кусочки мозаики, но её взгляд снова упал на дверь, которую снаружи скрывала картина.
— Погоди, — произнесла она, не отрывая от неё взгляд. — Дело ведь не в том, что картина уродливая?
Мара снова повернулась к Дамиану. Он смотрел на неё с улыбкой и кивнул, предлагая продолжить свою догадку. В её памяти всплывали слова профессора Рэнсома о защитных иллюзиях, которые могли вынудить человека развернуться и уйти.
— На неё наложены чары, которые вызывают отвращение и заставляют человека отвести взгляд и больше никогда на неё не смотреть?
В глазах Дамиана сверкнуло неподдельное восхищение.
— Ты невероятно проницательна, — сказал он. — Иногда мне даже страшно от того, насколько.
Мара смущённо опустила глаза.