— Я стащила их из стирки, — сказала она как ни в чём не бывало. — Подумала, что воровать у своих нехорошо, так что я обокрала тритонов.
Дамиан хмыкнул и, кинув сумку на пол, уселся рядом с ней. Он огляделся и заметил, что доска позади неё была усыпана кусочками мела — такими же, как те, что она создала в их первую встречу тут, когда только-только выяснилось, что Мара — эфирный заклинатель. Кажется, с тех пор она не переставала экспериментировать.
Дамиан, неловко поёрзав, несмело спросил:
— И… как твои успехи? — Вопрос прозвучал осторожно, словно он боялся случайно задеть больное место.
Мара тяжело вздохнула и опустила руки. Секунду она просто молчала, как будто собираясь с мыслями, а потом медленно заговорила, избегая его взгляда.
— Рэнсом сказал, что… что никакой информации о магии эфира просто не существует. Он пытался что-то найти в других источниках, но ничего — никаких записей, никаких других людей, которые бы хоть как-то ею владели. Словно её никогда и не было. И единственный источник, который у меня есть — это мои сны, — голос её дрогнул. — Сны, Дамиан! Я пытаюсь «вызвать» их специально, пытаюсь заставить себя увидеть хоть что-то полезное, но они такие… размытые. Непоследовательные. Они приходят и уходят, и я даже не всегда могу их запомнить.
Она на мгновение притихла, покусывая губу. Дамиан молчал, боясь спугнуть её желание поделиться.
— В этих снах я иногда создаю Башни, — продолжала она тихо, не отрывая взгляда от собственных пальцев. — Словно просто вытаскиваю их из воздуха. И иногда я делаю какие-то совершенно обычные вещи… знаешь, просто… наливаю себе воды, поджигаю огонь…, но всё это кажется таким банальным. Я просыпаюсь, и в этом нет смысла, — она с горькой усмешкой пожала плечами. — Всё размыто, как будто моё подсознание нарочно отказывается показывать мне то, что я хочу увидеть.
Дамиан смотрел на неё и чувствовал её боль бессилие и обиду.
— И что говорит Рэнсом? — спросил он осторожно.
Мара горько усмехнулась, её взгляд стал остекленевшим, устремлённым куда-то вдаль.
— Рэнсом говорит… — она на мгновение замялась, как будто подбирая слова. — Он говорит, что если эта магия не проявляла себя раньше, и если она не способна проявляться без контроля, то, возможно, мне стоит просто… забыть о ней. Жить так, словно её нет.
Она с трудом произнесла эти слова, словно сама мысль о том, чтобы отказаться от своей силы, её подавляла. Дамиан чувствовал, как что-то в нём сжалось. У Мары был дар, которого не было ни у кого другого уже сотню лет. И теперь ей предложили просто… сдаться.
— Ты серьёзно об этом думаешь? — тихо спросил он, глядя на неё с тревогой.
Мара подняла на него глаза, и он заметил, как её губы дрогнули, будто она пыталась удержать слёзы.
— А что мне ещё остаётся, Дамиан? — прошептала она. — Какое-то время я была полна решимости, думала, что смогу разобраться, что всё получится. Но теперь… Я понятия не имею, что делать. Каждый вечер я ложусь спать с надеждой, что смогу хоть что-то понять, а каждое утро просыпаюсь с ещё большей растерянностью.
Дамиан напряжённо молчал, наблюдая за ней. Мара была для него примером стойкости и упорства. Её вид, такой беззащитной, сбитой с толку, пробуждал в нём болезненное чувство беспомощности. Он хотел найти слова, которые могли бы её утешить, но не знал, что именно могло ей сейчас помочь.
— Может, и правда лучше… сделать вид, что её нет? — голос Мары звучал слабо и почти жалобно.
На этот вопрос не было правильного ответа, но Дамиан знал одно: мысли о том, чтобы отказаться от этой силы, действовали на Мару так же, как на Веспериса действовало его проклятие.
— Нет уж, извини. — сказал он решительно. — Если кому-то и по силам разобраться с эфирами и древними тайнами, то это тебе, Сейр.
Мара рассмеялась, и хотя в её смехе всё ещё звучала грусть, в её глазах зажёгся маленький огонёк, который, казалось, почти потух.
Она снова подняла руки перед собой и повторила жест, который уже пыталась произвести вначале. Мара ни на что особо не надеялась, и её движения были небрежными и почти ленивыми, хотя оставались изящными.
И вдруг перед ней вспыхнул огонёк. Но он не такой, как обычное пламя, которое они использовали для освещения, и даже не такой, как холодное синее пламя Веспериса. Это был чистый, яркий, белый свет, похожий на свет звёзд.
Друзья заворожённо наблюдали, как он медленно плывёт вверх, под самый потолок, всё больше освещая мрачный класс без окон.
— Получилось… — прошептала Мара, и на её лице вспыхнуло выражение восторга и облегчения. — Получилось! Я видела это во сне, и у меня получилось повторить!
Дамиан на мгновение перевёл восхищённый взгляд на неё. Он знал, что Мара обладает редкой силой, но видеть это вот так, перед собой воочию — это было совершенно иное ощущение.
— Это… это невероятно, Мара, — пробормотал он, снова глядя на маленькую сияющую звезду у потолка. — Я даже не знаю, на что это похоже. Ни на одну из известных стихий. Это… это что-то совсем другое.