Искомые транспортные средства мы обнаружили на площадке за домом коменданта. Пять массивных конструкций, выглядящих как нечто среднее между автобусом и обычной каретой. Никаких украшений, никаких дорогих маготронных отграничителей ветряного потока, какой был на Лирином Стриже – лишь прочное стекло и проклепанные металлические пластины на всех поверхностях. Для водителя был предусмотрен скошенный кокпит, так же сделанный из блестящего бронированного стекла. Проще говоря, кареты были простым и надежным транспортом, а не предметом роскоши.
Около карет столпились беженцы, а на подножках самого транспорта стояли люди в форме – простые куртки, раскрашенные серо-черным, и такие же незамысловатые шлемы. Каждый был вооружен тесаком и коротким дробовиком, висевшим в кобуре на поясе. На фоне предыдущей виденной мной стражи они смотрелись одновременно блекло, но и как-то более воинственно. Сразу было ясно – это не обычные полицейские, в своих начищенных нагрудниках и шлемах с плюмажами. Это реальные бойцы, и их навыки чего-то стоят.
Сейчас же солдаты просто пропускали людей по спискам, выданным комендантом. Кто-то заставляли отойти от карет, но чаще пускали внутрь. К нам же подошёл, по видимому, офицер – в отличие от прочих солдат, на его шлеме виднелся значок с схематично нарисованной высокой башней.
— Господин Ранф? – учтиво обратился он к вермиалисту. Дождавшись кивка, он продолжил: – Позвольте представиться, Эрик Ленш, старший офицер регулярного корпуса Гнезда. У меня есть инструкции насчёт вас. Прошу, пройдёмте.
Нас провели к другой карете, стоявшей особняком. Она отличалась от прочих тем, что стояла на высоких полозьях. Это было нужно для того, чтобы не задеть полусферу стрелкового гнезда. Из прорези под узкой полоской бронестекла торчало дуло совершенно зверской винтовки, которая заставила бы покраснеть даже ту винтовку, виденную мной у стражников Красной Долины. А ведь она была с этих самых стражников ростом…
Как нам объяснил Эрик, для нас специально прислали увеличенную карету, слегка уменьшив число сопровождающих. Проблагодарив вежливого офицера, все мы загрузились в карету.
Выглядело все внутри по-спартански. Деревянные лавки, обитые холщовой тканью, с ремнями-фиксаторами, иллюминаторы с запорами, стойка с длинными ружьями, люк в стрелковое гнездо и дверца в рубку управления. Мне досталось место около иллюминатора, чему я был рад. Сейчас надо хоть чему-то радоваться.
Лиру я снова расположил у себя на коленках. Все это время я старался ее не отпускать – нёс на руках, сажал себе на колени. Это немного ослабляло жгучее чувство вины.
Не сохранил. Не уберёг. Очнётся ли теперь она? Как она будет жить с такими шрамами? В любом случае, ясно одно. Я ее недостоин.
***
Вылетели мы через полчаса, когда кареты были полностью загружены. В нашу карету зашли трое солдат и сам Эрик. Один из солдат полез в гнездо, другой достал из-под одной лавки незамеченный мной ящик, и оттуда извлёк целиковую волчью шкуру. Прихватив топливо, он двинулся в рубку. Эрик с оставшимся товарищем расположились на лавке впереди нас. Пристегнувшись, он повернулся вполоборота и спросил у Ранфа:
— Позвольте воспользоваться моментом. Давно хотел встретиться с вами лично, чтобы поблагодарить вас за ваши действия и все ваши жертвы. Для большей части Города Беглецов вы – настоящий герой. И для меня тоже, господин Ранф.
— Какой из меня герой, – мрачно отозвался червивый, – Я просрал все, чего добился. В одной битве.
— Из любой ситуации есть выход, господин. Возможно, духи направили вас в Гнездо. Там вы будете настоящей иконой, поверьте мне. Простой люд обожает истории о ваших подвигах.
Ранф только хмыкнул. Я же спросил у Эрика:
— Господин Эрик, а можете что-то рассказать про город? Просто часть нашей команды никогда там не бывала.
В это время карета дрогнула и плавно поднялась в воздух.
