Волшебник в синей треуголке сформировал из воды копьё длиной порядка трёх метров, и тут же сжал его в кулак. Выставил в сторону вермиалиста руку странным образом, будто указывая на него несуществующим мечом. Из кулака стрельнула тонкая леска, сделанная из воды. И эта леска шумела как водопад.
Тончайшая струна прошила Гримфельда наискосок. Его правая рука и часть груди с головой с грохотом свалилась на пол, а остальное осталось стоять постаментом самому себе.
Бой окончен.
Я тут же кинулся к Эду. Сонитист был в порядке, насколько это можно сказать про человека без левой руки. По крайней мере, кровь уже не шла.
— Спасибо за помощь, – прошамкал я. Чешую я терял уже с радостью, но челюсть мне это не срастило. Говорить было больно.
Эдвин вдруг посмотрел на меня, грубо выдернул из меня остаток живого хлыста Гримфельда, чтоб его переродило в жабу, и прижал ко мне руку. Гармония потекла по телу, заращивая кровеносные сосуды.
— Я вовремя подоспел, – кивнул волшебник, снимая треуголку, – позвольте представиться, меня зовут Ансельм Фольди.
Я потерял дар речи и тупо воззрился на него. Мне было нечего сказать, даже если бы я мог.
Ансельм Фольди. Так зовут отца Лиры.
Ситуация снова повторялась. Не думал, что скажу это, но я снова участвовал в самом странном чаепитии.
За столом сидели: я, Лира, Эдвин, Ранф с Фелицией и Ансельм. Я был довольно сильно перемотан бинтами и сверху донизу обмазан обезболивающими и регенераторами, а вместо чая я пил подслащенный армейский эликсир пятой категории токсичности. На что не пойдешь, чтобы у тебя отрос начисто откушенный и съеденный одним уродом палец. Ну и еще по мелочи, вроде сращивания сухожилий на руке, залечивание массивного ожога на животе, дырки там же, точно, еще же сотрясение, которое просто чудесно сочеталось с токсичностью армейских эликсиров. Тем не менее, мне было лучше, чем Эдвину – сонитист пил те же препараты, только не пятой ступени, а аж второй. Эффект был налицо: буквально за три дня, прошедшие с той битвы с Белым сердцем Гримфельдом, земля ему бетоном, потерянная в бою рука отросла сантиметров на десять. Еще неделя, и Эдвин вернет себе плечо, и перейдет к предплечью. Хотя хорошего настроения он лишился надолго в любом случае – Ральф и Сэрон вдвоем погибли в той переделке. Лысый молчун с духовой перчаткой не пережил избиения от боевого доспеха Гримфельда.
Лира и Фелиция в том бою не участвовали, чему я был несказанно рад. В тот день они были вообще в другом городе, контролировали, по сути, побег остатков мелкого наемничьего отряда Красная Стрела. Осталось их человек десять, и все изъявили желание влиться в состав безымянного объединения, в котором состояли мы, Трехлапая ворона, Стальные Рога и Зеленоголовые. Отряд Красной Стрелы был молодой, но сильно злобный и многообещающий, так что приобретение было полезное и взаимовыгодное. И вот их отход из города и обеспечивали Лира, Фелиция и Орел. Естественно, моя ведьмочка была в шоке как от моего состояния, так и от состояния Эда. Собственно, сильнодействующими препаратами обеспечивала нас именно она.
Ранф был в той же заварушке, что и мы, но с другой стороны – он изображал осаду, чтобы выманить Гримфельда из донжона. К слову, это почти сработало – Белое Сердце даже сел в свой доспех, чтобы сразиться с великим и ужасным Отшельником, который десятками лет активно портил жизнь Тысяче Глаз, просто сначала решил разобраться с мелочевкой в виде нас. И нельзя сказать, что не разобрался. Тем не менее, тут можно вспомнить местную присказку: «но орешек оказался тверже, чем думала белочка».
А вот Ансельм… Отец Лиры, казалось, был единственным, кому за столом было комфортно. Персонаж, так сказать, был интересный.
Оказалось, Лира много что мне не говорила. Я прекрасно был в курсе ситуации с ее семьей – Лира с детства на попечении у бабушки, так как родители у нее являются прирожденными исследователями и ценными специалистами, которые чуть ли не безвылазно живут на Флоте, единственном поселении в Последнем Океане, которое не принадлежит одним роккулу. Вот только Лира запамятовала уточнить, что отец стал исследователем сравнительно недавно и исключительно благодаря протекции Марлин – матери Лиры. До этого, внимание, Ансельм состоял в какой-то банде, был силовиком, а сейчас совмещает исследовательскую деятельность с должностью главы службы безопасности фрегата «Грозовое облако», на котором и располагается лаборатория. Причем сам он, внимание, лингвист. Неслабо, да? Вот и я был, если выражаться прилично, порядком обескуражен.
