- Это не твоё! - громко рычал он и указывал на арбалет, какие использовал его народ.
Торговец-аквалиш на удивление знал шириивук:
- Я честно приобретаю свои товары, - ответил он на всеобщем и моргнул всеми четырьмя глазами.
- Ты врёшь! - не унимался Зи.
- Не всё, что похоже на чужое, принадлежало тому, кого ты знаешь, - попытался ответить аквалиш на языке вуки. - Ты просто ещё один бездельник, который пытается забрать честно перепроданное.
- Арг! - взревел Заалбар. Видимо, его ещё сильнее вывел из себя шириивук аквалиша, ведь это было похоже на сплошное рычание. А вуки умели разбирать рычания. - Это принадлежит моим собратьям! Ты убил кого-то из них, чтобы забрать оружие!
Зи потянулся к арбалету, а смелый аквалиш стал его отталкивать. Засуетились и другие торговцы.
- Этот экземпляр не принадлежит никаким вуки! - кричал аквалиш. - Я выкупил его у бродячего караванщика!
- Это неправильно! - кричал Заалбар. - Эти арбалеты использует мой народ! Он принадлежал кому-то из моих собратьев!
Миссия закатила глаза и пошла дальше. Она была уверена, что Зи и сам справится. В итоге соберутся все торговцы в округе, чтобы как-то успокоить его. Она уже кучу раз это видела. С Зи ничего не случится, потому что мало кто хотел иметь дело с вуки.
Эти бесконечные споры Зи по любому поводу, когда речь касалась его народа… Миссия уже порядком устала от них. Она прекрасно понимала, что он грустит о том, что его собратья сегодня ловят в лесах Кашиик, как какой-то скот, - жизнь в рабстве всегда ужасна. Но с её народом эта история происходила тысячелетиями, и всем было плевать на это.
Рилот, изначальная планета твилеков, был центром поставки рабов для всей Галактики. Целые поколения вырастали в неволе. А их собственное правительство официально одобрило продажу детей и родственников в кандалы, так решали проблему бедности. И будто специально для этого уровень жизни на Рилоте сохранялся на максимально низком уровне.
Свернув за угол небольшого барака, Миссия вышла к каким-то складским помещениям. Тут торговых палаток уже почти не было. А взгляды местных перестали излучать желание что-либо продать и выглядели озлобленными.
«Вы тоже мне не сильно нравитесь…» - подумала она и поспешила ускорить шаг, чтобы пройти напрямик и поскорее выбраться к рыночным рядам.
⠀
Сули пригласила нас к себе в дом и налила нам по кружке каффе. Несмотря на всю обветшалость жилища, здесь было достаточно уютно. На стенах висели разноцветные ковры, которые связала сама хозяйка. А кругом на полках стояли различные безделушки, присланные Навиком из разных его странствий.
- Это он? - спросила Эйша, указывая на фотографию.
- Это мой Бодо, - подтвердила Сули.
- Выглядит таким… Семейным, - сказала Эйша.
- Бодо всегда высоко ценил семейные отношения, - согласилась Сули. - Гораздо сильнее, чем многие из родианцев. И иначе, чем большинство мужчин нашего племени. Он говорил, что унаследовал это от отца. Мне кажется, его понимание семьи всегда было ближе к вашему, человеческому, чем к родианскому. Именно этим он и влюбил меня в себя. В юности он всегда старался смотреть на всё вокруг под другим углом… - с тоской вспомнила Сули.
Я удивился подобным высказываниям жены Навика. Мне казалось, что мы говорим о двух разных людях, ведь наш Навик был головорезом из «Обмена».
Я подошёл к Эйше и поглядел на фотографии. На одной из них Навик, только чуть помоложе, держал на руках юную дочурку. На другой он уже был с тремя детьми, а на третьей ещё и с маленьким карапузом. Но на всех этих фотографих его огромные глаза родианца светились счастьем.
- Он тут такой… Искренний, - сказал я, не веря тому, что этот мужчина работал на Дэвика Канга.
- Мой муж всегда умело играл разные роли, но только дома он мог быть по-настоящему открытым и добрым, пока вновь не вспоминал о заботах… По крайне мере, он сам мне так всегда говорил.
Сули улыбнулась печальной улыбкой.
- Давно он не был дома? - спросил я.
- Несколько лет прошло, - сказала Сули, отводя взгляд. - Может быть, ещё каффе?
Мы переглянулись с Эйшей.
- Если только последнюю, - любезно согласилась Эйша.
Сули поставила на электрическую плиту заварник.
- Иногда он связывался со мной, - продолжила она, - просил показать детей. Но это случалось нечасто, последние годы и вовсе перестал…
- Ясно… - ответил я.
- Не подумайте неправильно, - поспешила успокоить Сули, будто испугалась, что сказала что-то плохое о своём муже. - Такова жизнь родианца. Нам почти не найти нормальной работы вдали от Родии. Наш вид пользуется популярностью охотников, потому часто многие из нас и ступают на неверный путь. Но мой муж не такой…
Сули улыбнулась нам, но это выглядело неестественно.
- Также среди родианцев важно, какого ты рода, - говорила она. - Если ты не удел для своей родни, тебе почти не найти работу в Республике.
- У него были проблемы с этим? - поинтересовался я.
