– Какой же я придурок! – Он с силой хлопнул по рулю, и от неожиданности Лиз даже плакать перестала. – Ведь и не подумал… – он осекся и покачал головой, – я был уверен, что тебе понравится. И ты так чудесно выглядишь…
Роберт выглядел столь расстроенным, что Лиз почти забыла про свою досаду.
– Брось, ерунда, – выдавила она.
За окном было черным-черно и ничего не видно.
Роберт повернулся к ней, и их глаза встретились. На Роберта это было непохоже, и Лиз насторожилась.
– Нет, – серьезно возразил он, – я хотел извиниться за то, что случилось в тот вечер, хотел порадовать тебя. А повел себя как последний эгоист. Я ведь не только о тебе думал – мне тоже хотелось отдохнуть и побыть с тобой. Думал, там будет спокойно, мы сможем поболтать, и я узнаю тебя получше… – Он отвел взгляд и уставился в ветровое стекло, в окутавшую их темноту. – А вместо этого ты из-за меня плачешь, – добавил он, – и у меня такое чувство, будто я изверг. Я все испортил.
У Лиз перехватило дыхание. Она не ослышалась?
– Лиз, ты мне правда нравишься. – Он сказал это негромко, но его слова будто заполнили весь салон.
У Лиз зашумело в ушах. Как, наверное, нелегко далось ему это признание.
– Ты мне тоже нравишься, – ответила она и сама удивилась уверенности своего тона. Плакать она уже давно перестала. Внезапно все вокруг будто ожило и обрело смысл, а события последних тридцати минут выглядели совершенно иначе. – Может, в другое место зайдем? – робко предложила она. – В паб, например? Да куда угодно, главное, чтобы там не было парковщиков в галстуке.
Роберт вздохнул и хрипло рассмеялся.
– Разумеется. Куда скажешь.
Он повернул ключ зажигания, и Лиз думала, что они вот-вот тронутся, но Роберт не спешил.
– Не хочешь опять надеть эти заколки с бабочками? Они отлично смотрятся с твоим нарядом.
Слегка ошарашенная этой просьбой, Лиз нагнулась, нашарила заколки и водворила их на прежнее место.
Интересно, Рози удивилась бы, если бы узнала обо всем? – раздумывала Лиз на обратном пути. А Пэт – она-то наверняка ушам своим не поверит. И Айрис, и Ханна, да и Кася с Джо тоже. Чего там говорить – разве ее саму все это не поразило?
Роберт наклонился и включил музыку, а Лиз откинулась на сиденье, решив, что расслабится, будет плыть по течению и, следуя совету Ханны, постарается хоть немного отдохнуть.
Ведь сейчас, когда все расставлено по своим местам, это будет нетрудно?
На этот раз они выбрали старую таверну с соломенной крышей, каменным полом и низким потолком. Таверна стояла на берегу залива, и днем отсюда открывался чудесный вид. Лиз однажды заходила сюда вместе с Рози. Они тогда сидели в садике, смотрели на море, прихлебывали лимонад, хрустели чипсами и разглядывали других гостей – те приходили с детьми всех возрастов, собаками, возлюбленными, внуками и друзьями, устраивались на солнышке и болтали. Лиз еще думала, как тут чудесно.
Через общий зал она прошла следом за Робертом в небольшое помещение, где на стене висели якорь и застекленный стенд с морскими узлами, под каждым из которых было подписано название.
– Что скажешь? – Он показал на приземистый угловой диванчик из коричневой кожи. Перед диваном стоял низкий стол, словно сколоченный из корабельных досок.
– Отлично! – объявила Лиз, усаживаясь.
– Что будешь пить?
Пока Роберт ходил в бар, Лиз изучила меню и обнаружила в нем свои любимые блюда. Время от времени Алекс уговаривал ее попробовать что-нибудь экспериментальное, но замысловатые соусы, все эти «жюс» и «кулис», воодушевления у нее не вызывали – она привыкла к еде попроще.
Когда Роберт вернулся с пинтой пива для себя и бокалом белого вина для нее, у Лиз свело желудок. В машине она почти забыла о собственной непростительной выходке и думала лишь о том, что сказал ей Роберт. Но сейчас, когда он сидел рядом в полумраке паба, Лиз вдруг стало не по себе. И хорошо, что он сидел не напротив, а сбоку – меньше вероятность случайно встретиться с ним взглядом.
Он спросил про экскурсию Рози, чем она занимается в Лондоне, и Лиз ответила, что телефоном детям пользоваться запрещено, если, конечно, речь не идет о чем-то жизненно важном.
– Задумано, что они будут писать домой письма, так что, надеюсь, ее письмо дойдет еще до возвращения Рози. Впрочем, может и опоздать.
– Она особенная, – сказал Роберт, – и ты молодец.
Смущенная и преисполненная благодарности, Лиз перевела разговор на другую тему и спросила, как так получилось, что Роберт открыл ресторан. И Роберт принялся рассказывать.
– У моих родителей было кафе в Пензансе. Ничего особенного, чай и кофе с выпечкой, а в обед супы, паста, салаты и сэндвичи. Но мама отлично готовила, так что дела всегда шли в гору, а в каникулы мы с сестрой помогали родителям. Потом отец умер, а мама заболела, и дела перешли ко мне. А когда мамы не стало, я решил продать кафе и открыть рыбный ресторан в Тремарноке. Мне всегда хотелось придумывать что-нибудь новое.
