— Где? — Виктор вытягивает шею, вглядываясь. На небольшой полянке действительно стояла Волокитина Мария и Алена Маслова, лучший бомбардир и либеро команды «Металлурга». С ними на полянке стояли трое парней. Даже не парней, а мужчин, двое такого нормального сложения, а третий — очень большой. Все в кепках и белых футболках. То, что футболки белые немного успокоило Виктора, потому как сразу видно, что не босяки. Если ты босяк, то твоя футболка никак белой быть не может. В прошедшем времени — может, но не в настоящем.
— Может не будем к ним лезть? — шепотом говорит Айгуля: — нашли себе девчонки компанию, ну и… — но конечно же Лиля ее не слышит. Она выходит из кустов и машет рукой, привлекая к себе внимание.
— Маша! Алена! — кричит она: — вот и я! Классно что я вас нашла!
— О, еще одна телочка! — расплывается в улыбке один из парней: — добро пожаловать к нашей компании! Нам как раз еще одной девушки не хватало!
— Во всяком случае нужно поздороваться. — говорит Виктор, следуя за Лилей. За ним идет и Айгуля.
— Бергштейн, мы уже уходим. — говорит Волокитина и в ее голосе слышится сталь: — Маслова, слышала меня? Нам тут делать нечего, товарищи монтажники.
— Эй, ну куда же вы! — и здоровяк хватает Волокитину за руку чуть выше локтя. Ее рука полностью утопает в его кулаке, словно тростинка. Рядом с ним она действительно как хрупкое деревце рядом с вековым дубом — высокая, но тоненькая.
— Отпусти девушку. — говорит Виктор, понимая, что обратного хода сейчас у него нет. Кто эти ребята вообще? Они что, Волокитину не узнали? Он уже привык что в городе на нее оглядываются все.
— А ну-ка отпустил ее! — и тут Лиля Бергштейн срывается с места и что есть силы пинает здоровяка в пах!
— Да твою же! — ревет тот, от неожиданности отпустив Машу и поворачиваясь к вновь пришедшим: — вы что, охренели⁈
— Маша, ты как? — Лиля берет Волокитину за руку и заглядывает в глаза: — у тебя все нормально? Он тебя не обидел?
Виктор отстраняет девушек, вставая между ними и здоровяком. В воздухе висит тяжелый дух перегара, здоровяк еще и пьяный. Лиля пнула его в пах, но не попала куда нужно, иначе бы он уже сложился бы пополам и валялся на земле… а сейчас он только в ярость вошел.
— Костян, тормози, ты чего⁈ — один из товарищей здоровяка хватает его за руку: — да ну их! Пошли себе других телочек найдем и… — здоровяк отмахивается рукой и его товарищ отлетает в кусты по красивой баллистической траектории. Будто и не весит ничего.
— Девчонки — назад! — кричит Виктор, мгновенно оценив степень опасности. Может быть в обычное время этот здоровяк хороший человек, активист, общественный деятель и все такое, но сейчас из-за алкоголя, общей возбужденности и удара Лили ему в пах — он вошел в состояние берсеркера или как это называют на востоке — амок. В таком вот состоянии и совершаются все подвиги и военные преступления, когда кровавая пелена на глаза упадет, а как ты в себя придешь — так позади курганы из тел врагов и выжженые деревни. Вот сейчас он сам себе назначит ближайшего противника и…
— Костян, ты чего⁈ — кричит второй товарищ здоровяка, но получив удар огромным кулаком в грудь — улетает в сторону. Падает и корчится на траве, хватаясь за пострадавшую часть тела.
Вот я и узнал про вторую сторону Лили Бернштейн, думает Виктор, глядя как здоровяк разворачивается в его сторону. Правда вполне, может быть, что это знание окажется последним что я узнал в этой жизни, потому как в таком вот состоянии здоровяк ему и голову открутить может. Он бросает взгляд назад, убедившись, что девушек прямо позади него нет.
Здоровяк рычит и бросается на него, двигаясь на удивление быстро. Виктор едва успевает уйти с траектории движения, развернувшись на месте и подбив ему ногу. К его сожалению, подсечка не удается, слишком много веса на ноге, слишком массивная нога у здоровяка…
