— Что за настроение такое с утра? Лиза? — конечно, думает Виктор, ну конечно. Вчера эти четверо где-то общались с парнями своего возраста или старше. Выпили, целовались, а то и чего еще сделали, конечно, с утра они чувствуют себя ужасно. И не понимают, что это от недосыпа и похмелья… думают, что это муки совести. Хотя и муки совести наверное тут присутствуют, как же советское воспитание, а у меня четверо учениц все в засосах с утра, как будто героини хентай манги «ночная оргия со школьницами»… Так что им нужно помочь. Для начала показать, что он не осуждает и что всякое бывает. А уже потом он постарается не допустить следующего раза, как минимум, чтобы все происходило на трезвую голову и полным осознанием. И волеизъявлением. Кстати, Яночка же не рассказывала как именно она лишилась девственности… неужели это вчера произошло?
— Кхм. — откашливается он: — что за глупости! Ты Лиза, очень умная и красивая девушка, да за тобой же по школе ребята табунами ходят! Все видят какая ты. Если бы я был твоего возраста то непременно влюбился бы. Так что держи хвост пистолетом, все у тебя будет хорошо.
— Правда⁈ — Нарышкина расцветает прямо на глазах, она даже свои темные очки снимает: — это… это правда, Виктор Борисович⁈
— Истинная правда, Лиза. Ты у нас красотка и в твой личной жизни все наладится. А если кто-то не видит какая ты — то он слепой дурак. И возможно тебе не стоит тратить на него время.
— Ну уж нет. — подбирается Нарышкина: — я заставлю его увидеть какая я!
— Вот! Отличный настрой. — Виктор поворачивается к Яне: — а ты чего такая смурная? Не хочешь в волейбол играть?
— Я… наверное тоже пойду… к девочкам. — говорит Яна и уходит в сторону школы. Виктор смотрит ей вслед. Нужно с ней поговорить, думает он, но как?
— Виктор Борисович! — говорит Нарышкина: — а чего это на нас с вами так пристально «англичанка» смотрит?
Глава 201
— Ну? — рядом с ним на стол ставится поднос, на подносе — обычные для школьной столовой блюда, все та же солянка и пюре с котлеткой, граненный стакан со светло-коричневым компотом. Поднос ставит на стол «англичанка», она же «Мэри Поппинс». Опускается на стул и протирает алюминиевую ложку носовым платком. Бросает на него изучающий взгляд.
— Здравствуйте, Альбина Николаевна. — говорит Виктор: — рад вас видеть с самого утра такой цветущей и энергичной.
— Ты мне лучше скажи Полищук, чего ты решил? — спрашивает она, отставляя ложку в сторону и принимаясь протирать вилку: — помнишь, я же вчера у тебя спрашивала?
— Это насчет… прикинуться что мы с тобой пара? Да мне в общем не составит труда. — отвечает он: — если тебе нужно, то ради бога. У меня сейчас никого нет, так что ничего страшного. А вот ты… у тебя имидж не пострадает?
— Имидж? — она хмурит брови: — это от английского «image»? Странный выбор слова… ты о репутации?
— Ага, именно о ней. — мысленно он ругает себя за то, что не сообразил. Нету пока в словаре советского человека слова «имидж», равно как нету и «имиджмейкеров» или «пиара». Нет «менеджеров» и «маркетологов», много чего нет. А некоторые слова прилипли как банный лист к мокрой коже, так и норовят с языка соскочить. Имидж…
— А у меня, дорогой ты мой наставник по физической культуре и воспитанию и так репутация в этом Мухосранске ниже уровня моря. — «англичанка» оставляет вилку в покое и прячет платок. Оглядывается и машет рукой: — Риточка! Мы тут!
— Вижу! — машет в ответ комсорг и учительница по биологии: — сейчас я возьму супчика и подойду!
— Ну так вот. О чем это я? Ах, да, моя репутация. Вот как ты думаешь, Вить, какая может быть репутация у красивой, но одинокой девушки в нашем Мухосранске?
— Репутация красивой, но одинокой девушки? Недооцененной по достоинству? — гадает Виктор, пытаясь ребром вилки разделить тугую, почти каучуковую котлету пополам.
— До чего же ты хорошо о людях думаешь. Наверное, это потому, что в институте физической культуры и воспитания обучался на кафедре спортивной гребли и подводного плаванья. Или где-то в горах… если бы ты с людьми жил, то знал бы. Кстати, именно поэтому я тебе и предлагаю такую вот авантюру. Потому что знаю, что ты не злоупотребишь и не станешь пытаться продавить меня на большее. Хороший ты человек, Полищук, был бы еще чуточку поамбициознее, так я может бы и присмотрелась.
— Я довольно амбициозен. — говорит Виктор: — через пять лет я стану старшим тренером. И у меня будет право на садоводческий участок в садоводческом обществе «Металлург Колокамска», ежегодный оплачиваемый отпуск от профсоюза и право на участие в книжной лотерее от общества «Знание». Буду собирать полное собрание зарубежной фантастики. Карел Чапек и Ян Вайсс мои любимые. А еще Станислав Лем.
— Всем привет! — за столик с ними садится Маргарита Артуровна и сразу же вперяет свой взгляд в Виктора: — о чем говорим?
