— Советские медики приведут ее в порядок. Все-таки у Железновой есть характер и упорство, она отказывается уйти с площадки. Я искренне надеюсь, что Бергштейн наконец успокоится и прекратит свои попытки методично превратить лицо Железновой в отбивную… в конце концов два раза подряд уже трудно назвать случайностью…
— А, по-моему, она это заслужила. Эти столичные фифы слишком уж расслабились. Да, наша команда играет на областном уровне, ну и что? Это не повод так себя вести! После матча я обязательно возьму у Лили интервью!
— Мяч в игре! Снова! Солодухина! Все-таки либеро у «Крылышек» не зря хлеб ест! Прокопьева, Громова! Удар! И… ну елки-палки… Бергштейн!
— На этот раз кажется у Железновой точно сотрясение будет…
— Тайм-аут! — кричит тренер со стороны «Крыльев Советов», для наглядности накладывая ладонь одной руки над другой, образовав букву «Т». Виктор выдыхает, он и сам бы хотел тайм-аут объявить…
— Лиля! А ну иди сюда! — машет он рукой, подзывая к себе невысокую либеро: — ты чего мне там устроила, а?
— Кто я⁈ — широко распахнутые глаза, длинные ресницы, пухловатые, чуть приоткрытые губы и невинность во взгляде. Виктор мотает головой, избавляясь от наваждения. Эта девушка… эта невысокая девушка умудряется выпрыгивать над сеткой и в одно касание — якобы выставляя блок — направлять мяч точно в голову своей обидчице. Хотя… какая она уже теперь обидчица, тут непонятно кто кого уже обижает. Какая нужна скорость и точность расчетов прыжка и траектории мяча, чтобы не просто его на ту сторону направлять, а в конкретное место? В подвижную мишень?
— Ты зачем в третий раз Железновой в лицо мячом? Ну ладно один раз случайность, второй раз — совпадение, ну третий-то раз зачем⁈
— Чтобы знала. — говорит как-то незаметно оказавшаяся рядом Маша Волокитина: — чтобы точно знала, что не случайность и не совпадение.
— Это… просто невероятное стечение обстоятельств! — говорит Наташа Маркова: — как можно мяч в полете с блока отбить прямо в лицо? Невозможно. Так не бывает. Никто ничего не докажет.
— Кстати, да. — кивает Маша: — такого точно не бывает. Даже если кто будет пытаться повторить — не получится. О, нас с тобой судья зовет, Вить. Наверное, ругаться будет. Лилька, в самом деле, твою за ногу, хватит уже эту Железнову тиранить! Не был бы товарищеский матч нас бы точно дисквалифицировали.
— Вот же… — Виктор качает головой, глядя на эту невозмутимую Бергштейн. Кажется, он начал понимать почему она — «Феррум Кнопка» и «Железная Кайзер». Это только с первого взгляда кажется, что Лилька — вся такая позитивная, яркая и веселая, эдакая девочка-картинка. Но если ей что в голову взбредет — никто не в состоянии ее с пути свернуть, она будет идти до конца, как носорог. Что кажется забавным, учитывая ее габариты. Но на самом деле ни черта не смешно, потому что когда у Лильки в голове что-то щелкает, то выключить это назад уже не получится. Та же самая Маша Волокитина, ясно же что та ответных чувств к ней не испытывает, кто другой уже смирился бы, но Лилька не такая, будет давить на газ, даже если для этого ей придется черте-что вытворять, в команду сборную записываться, делать вид что с Виктором крутит… а самое главное то, что не переубедить ее. Вот и сейчас — стоит, смотрит, глазами моргает, вроде бы все слышит, но все равно же сделает по-своему! Неуправляемая…
— Иногда так охота тебя по попе ремнем отшлепать… — вздыхает он и машет рукой: — ладно. Пошли, Маш. Нас на военный совет заждались…
— Ууу… Лилька! Не была бы у тебя голова встряхнута уже, я бы тебе подзатыльник отвесила. — грозится Волокитина: — все-таки у тебя мозгов как у твоего хомячка.
— Вы идите. — осторожно говорит Наташа Маркова: — а я с ней посижу… ей же по голове прилетело, может поэтому она…
— Не защищай ее. Она всегда такая была.
— У меня голова болит. Вот тут и вот тут еще…
— А ты не прикидывайся! После матча я с тобой еще поговорю! Вить! И ты с ней поговори! Совсем от рук отбилась!
— Можно подумать она когда-то была к рукам прибита…
— Что⁈
— Ничего, Маш, ничего. Я обязательно с ней поговорю.
— Развели тут бардак… зла на вас не хватает. Все, пошли…
Они подходят к судье, рядом с судейской вышкой стоит тренер команды соперников и капитан команды, смуглая девушка с точеными монгольскими скулами, и с девяткой на бело-синей футболке.
— У них претензия на грубый стиль игры. — сухо сообщает судья присоединившимся Виктору и Марии: — считают, что игроки вашей команды действую необоснованно жестко.
— Номер тридцать три. — говорит Сабина, складывая руки на груди: — удалите ее с площадки. Иначе пожалеете.
— Что еще сделать? Ножки помассировать? Ванну теплую набрать? Ты говори, говори, не стесняйся. — недобро прищуривается Мария Волокитина, чуть подавшись вперед.
— Спокойно. — Виктор занимает стратегическую позицию между капитанами команд-соперниц, не давая Маше вцепиться Сабине в волосы: — мне непонятно, с каких пор капитан другой команды распоряжается моими игроками?
