Неспешное повествование о жизни и обстоятельствах Полищука Виктора Борисовича в 80-х годах продолжается так же неспешно...
— Нет, нет и нет! — решительно трясет головой школьный комсорг Маргарита Артуровна: — нельзя тебе из школы сейчас уходить! Сейчас самый такой период!
— Какой такой период? — вздыхает Виктор. В школе его удерживает только тот факт что в прошлой жизни он был влюблен в Яну Баринову, но не в четырнадцатилетнюю школьницу, а в двадцатилетнюю студентку Томского Государственного Университета. Что с этим делать в этой жизни — он не имел ни малейшего понятия. К сожалению, инструкции или там хотя бы книги «Перерождение для чайников: как вести себя со своей девушкой, если вы реинкарнировали в ее тренера по физкультуре в школе» — не существовало. Исходить из общечеловеческого понятия о благе получалось трудно, с одной стороны понятно, что желательно приложить усилия чтобы Яна не умерла в юном возрасте от рака, а с другой стороны может лучше вообще подальше держаться? Сколько таких историй про то, что те, кто хотел избежать пророчества его же и исполняли, того же Эдипа вспомнить. Или там джины, которые славятся своим умением соблюсти букву договора, уничтожив его дух — как про того негра, который хотел стать белым, чтобы у него было вдоволь воды и голых женских задниц… и стал унитазом.
Кроме того, даже если он возьмет за аксиому благо для Яны в общепринятом смысле — жива, здорова и успешна, то помочь ей оставаясь учителем физкультуры в школе он никак не сможет. А вот если станет тренером успешной команды на союзном уровне, если сумеет за эти несколько лет набрать веса в спортивном мире и наладить связи с сильными мира сего… то он сможет намного больше. И на обследование в Израиль вывезти например… правда нужно будет обосновать почему он так заинтересован в судьбе именно этой школьницы. Самым простым способом было бы, конечно, посвататься к Яниной маме… она и в его время была весьма интересной дамой, а уж сейчас так тем более. Однако становиться Гумбертом Гумбертом из Набоковского романа как-то не очень хотелось… хотя наладить отношения с ее мамой было необходимо. Чтобы иметь возможность следить за судьбой Яны когда он из школы уйдет.
И, кстати, уходя из школы он избавится от настойчивого внимания Яниной подружки, Лизы Нарышкиной, которую впору в сталкеры записать… так неудобно получилось, что Лиля Бергштейн живет в одном доме и одном подъезде, даже на одном этаже с Лизой. Эта Лиза девочка умная и целеустремленная и ничего страшного в том, что ее тянет к мужчинам постарше не было… если бы, будь она сама чуть постарше. Но Лиза Нарышкина была развита не по годам, она и выглядела старше своих лет, да и эмоционально была зрела не по годам. Но Уголовный Кодекс РСФСР такие мелочи не учитывал, да и в обществе к такому относились крайне отрицательно. В целом Виктор помнил, что его «введение в половую жизнь» было осуществлено дамой постарше его самого и это как раз была учительница, однако же дело тут было не в широте взглядов, а в уголовной наказуемости деяния. А это, учитывая отрицательную способность Лизы и ее подружек удерживать теплую водичку на языке — было очень высоковероятно. На завтрашний день как Лиза к нему в постель прыгнет — она всем растреплет. По крайней мере своим самым близким подружкам. По большому секрету, конечно же. А те — своим подружкам. Каждый раз все преувеличивая. Вон уже полгорода считает, что он со всей командой Комбината спит, плюс половину «Красных Соколов», а ведь там все взрослые люди и стараются язык за зубами держать, такая связь девушек дискредитирует… но все равно кто-то растрепался. И конечно все еще и преувеличили в разы, по слухам он вообще чуть ли не сексуальный монстр, который по улицам носится и девушек насилует, вот где поймал, там и начал волейболу учить…
Он вздохнул еще раз. Потер переносицу. Взглянул на комсорга Риточку, которая, конечно, на самом деле Маргарита Артуровна для учеников и их родителей.
— Рита. — сказал он проникновенно: — мне и самому неохота из школы уходить. Тут такой хороший коллектив, да и ученики у нас просто золотые. Но мне предложили возможность вывести местную команду на союзный уровень. С осени начнем в первой лиге, если соглашусь.
— Что⁈ — комсорг замерла с открытым ртом, часто-часто моргая глазами: — как⁈ То есть… погоди! А кто именно⁈ Комбинатовские или…
