Виктор стоял у огромных панорамных окон аэровокзала, задумчиво глядя на взлетную полосу. После вчерашней встречи с прибалтийской командой в голове крутились мысли, очень много мыслей. Карусель образов. Пляжный волейбол в пионерском лагере, когда Лиля в своем вызывающем купальнике — оставалась все той же Лилей, быстрой, стремительной… но было видно, что это дается ей нелегко. Передвигаться по горячему песку намного тяжелее чем по покрытию площадки в спорткомплексе. Непривычные условия, незнакомый город, новые соперники, про которых ходит так много неприятных слухов. И Каримова. Высокая, сильная, уверенная в себе девушка, нет, скорее женщина. Он вспомнил ее темные глаза, смотрящие на них с явным пренебрежением, свысока. Виктор хмыкнул и почесал подбородок. Ничего, подумал он, и не таких встречали. Выиграть у Ташкента на родной площадке будет нелегко, но у них, по сути, и выбора-то особого нет. Если выиграют — пойдут дальше, будет шанс. Ну а если проиграют в первом же матче — вылетят из первой лиги как пробка из бутылки. Подтвердят опасения о том, что все их успехи — всего лишь случайность… а на областном уровне такая команда не нужна. Расформируют к чертям, Комбинат с Гормолзаводом только потому и смог спеться, что и те и другие испытывают призрачные надежды на то, что сборная выйдет в первую лигу и удержится там. А там чем черт не шутит, глядишь и до высшей доберемся — так думает руководство. В случае же если они обделаются в первом же матче…
Виктор поднял голову и уставился на огромное табло, висящее на стене, выискивая свою строчку. На табло замигали зеленые цифры: «Рейс А-247 Москва-Колокамск. Задержка 40 мин.»
— Задерживают, — сказал он вслух, просто чтобы что-то сказать. Покосился на свою соседку.
Маша Волокитина сидела рядом, на жестком пластиковом кресле, перебирая документы команды в потертой кожаной папке. Капитанская повязка торчала из кармана спортивной куртки «Металлурга». Вчерашний матч с командой из Прибалтики оставил неприятный осадок — слишком много было недосказанного, слишком много напряжения витало в воздухе.
Вокруг них гудел аэропорт: скрип тележек с багажом, объявления диспетчера через треск динамиков, детский плач и разговоры пассажиров. На стенах висели яркие плакаты: «Храните деньги в Сберкассе!» с изображением улыбающейся семьи и «Летайте самолетами Аэрофлота!» с стремительным силуэтом Ту-154 на синем фоне.
— Маш, — продолжил Виктор, не дождавшись ответа: — как ты себя чувствуешь?
— Просто зашибись. — ответила Маша, не поднимая головы: — просто охрененно, Витька, просто тип-топ все. Ты не видишь? — она отрывается от документов и наконец поднимает голову, находя его взглядом: — все в ажуре. Все просто в порядке. У меня даже справки все подшиты.
— Ээээ…. ну… — Виктор задумчиво чешет подбородок. Вот как сказать, что «ты, Маша совсем на норму не выглядишь, никакого тип-топ я не наблюдаю, у тебя вон даже волосы всклокочены как на курице, которую только что у лисы из пасти вынули» — как это сказать и не обидеть? Потому что лично он, Виктор, последний час даже дышит рядом с капитаном команды через раз, чтобы та не взорвалась. Как бомба. Только вместо тринитротолуола в Волокитиной заряд злости в десять тысяч чертей как Боярский говорил.
— Все у меня на мази, Витенька. А если я и нервничаю, совсем чуть-чуть, так это потому что судьба меня ненавидит. Я, Витенька, коммунистка, меня в партию два года назад приняли, потому я в боженьку не верю, но если бы верила, то сейчас бы так зла на него была! Какого черта из всех команд именно мы как кур в ощип попали⁈ Почему в группу «Б» и в Ташкент сразу⁈ Вон, пусть бы «Радиотехник» и ехал, у них с Каримовой давние счеты, а мы тут каким боком, Вить? — она стискивает кулаки и с силой ударяет Виктора по плечу.
— Эй. Между прочим больно. — реагирует тот, потирая плечо.
— Не ври мне скотина. Не больно тебе. Когда тебе больно ты вот так шипишь как змея, я знаю. Ты вообще, как бегемот, у тебя шкура как у танка, бронированная, плитами. Тебе хоть бы хны вообще! У нас катастрофа, а ты тут сидишь… улыбка до ушей!
— Ну… положим пока еще не катастрофа…
— Как это не катастрофа⁈ Витька! Мы с «Автомобилистом», лучшей командой первой лиги! У них дома! Нет, ты не думай, я не собираюсь сдаваться, Вить, но я же не политрук, чтобы словами дух накачивать и в ус не дуть, я капитан команды, мне победа нужна! Нам нужна победа! А у тебя… а ты толстокожий!
— Зато ты красотка. Особенно когда злишься. У тебя прямо искры в глазах начинают проскакивать… неземная красота. Так, знаешь и красиво и страшно. — говорит Виктор в ответ: — да подумаешь волейбольный матч! Тебе нужно в кино сниматься. Ну или в журналах. Уверен, что «Плейбой» с тобой на развороте расхватали бы в момент. «Мисс Август 85 из далекого города Колокамск». Сибирская красота, ледяная и неприступная Мария Волокитина!
