К сожалению, в ящике буфета, кроме застарелой пыли, ничего не было. Взять у Геннадия листок с записанными номерами и марками машин и вынуть «жучки» из телефона и из-за трюмо было минутным делом.
Потом они пошли в гараж. Геннадий действительно хорошо спрятал приемное устройство, но специалисты его все равно нашли бы, пусть и не сразу. Они вернулись с ним в кабинет, где стали просматривать записи уже с Крячко. При этом Гуров поглядывал не столько на монитор, сколько на Геннадия. Вдруг он все-таки решит его обмануть?
Картины домашней жизни Осипова никого не интересовали, но вот запись дошла до вечера того трагического дня. Высокий мужчина в черном, с маской на лице и в перчатках, бесшумно вошел в дом. Светя себе фонариком, он сначала обследовал первый этаж, а потом стал подниматься на второй.
Геннадий, который лучше других разбирался в этой технике, включил запись с подслушивающего устройства, установленного в спальне. Потом он сгорбился в кресле, сидел, закрыв глаза и сжав кулаки так, что костяшки побелели, и вслушивался в голос преступника.
Слов Осипова разобрать было практически нельзя. Все слышали только два вскрика, а потом — неразличимый шепот.
Геннадий проматывал запись раз за разом, потом откинулся на спинку кресла и помотал головой. Этот голос был ему незнаком.
Затем они увидели, как преступник выгреб из сейфа в обычный черный полиэтиленовый пакет все, что там было, сунул туда ноутбук, бросил сотовый телефон и вышел из кабинета. В гостиной он поставил пакет возле двери, снял с полки первые попавшиеся книги, опустил их раскрытыми домиком на пол возле окна, положил сверху и вокруг скомканные газеты и поджег. Преступник убедился в том, что все нормально горит, и вышел.
— Наши специалисты вытащат из этой записи все, что только возможно, — пообещал Лев Иванович Геннадию, бледному как смерть. — То, что шептал Осипов, они разберут. Вдруг там будет хоть какая-нибудь зацепка?
— Ему не жить, — тихо, но твердо сказал, как поклялся, Геннадий.
— Я его найду, обещаю тебе, но отвечать он будет по закону, — почти угрожающе заявил Гуров.
— Да-да, конечно, — явно не слыша его, ответил мужик.
Тут в дверь постучали, она приоткрылась, и в щелке показалось лицо Леонидова.
— Лев Иванович, списки готовы. Есть и еще кое-что. Но вам это самим посмотреть надо.
— Будем смотреть, — сказал, поднимаясь, Гуров.
Они вчетвером — попробовали бы оставить Геннадия дома! — пошли по дороге между домами и вскоре уперлись в стену ограды.
— Вот! — Леонидов показал им вниз.
Они согнулись и увидели, что позади какого-то большого куста, растущего рядом со стеной, под плитой был сделан подкоп.
— Мы сначала подумали, что это собаки прорыли, но…
— Какие собаки? — возмутился Крячко. — Где ты у них такие когти видел? Есть маленькие грабельки, а с другой стороны у них мотыжка. Вот этими грабельками кто-то и пытался сделать борозды, как от собачьих когтей. Уж я-то знаю, какие подкопы эти зверюги делают! Они у меня на даче под забором настоящие тоннели прорывают, как будто по двору сахарные косточки разбросаны.
Леонидов молчал, неодобрительно глядел на Стаса, дождался, когда тот закончит, и сказал:
— А с другой стороны трава примята так, словно по ней что-то тащили. На арматуре мы нашли кусочек черного полиэтиленового пакета и какую-то нитку. На земле в ямке лежал сотовый телефон. Все вещдоки забрали ваши эксперты.
— Я думаю, было так, — начал Гуров. — Подкоп преступники сделали заранее. Конец какой-то веревки, лески они привязали к этому кусту, а сам моток выбросили через подкоп за стену. В нужный момент сообщник сидел где-нибудь в кустах, чтобы не попасть под камеры наблюдения. Он ждал, когда преступник привяжет к ручкам пакета конец веревки и подаст сигнал, например, подергает за нее. Сообщник вытащил через подкоп пакет с ноутбуком и документами, а сотовый телефон выпал на землю. Сообщник…
— Или заказчик, — добавил Крячко.
— Согласен, — сказал Лев Иванович и продолжил: — Итак, сообщник-заказчик забрал пакет, но не знал, что там изначально был сотовый, или сразу не проверил. Потом приехали врачи, пожарные, полиция. Если даже обнаружилось, что телефон в пакете был, а потом пропал, то преступники не рискнули вернуться сюда, чтобы найти его. Это возвращает нас к тому предположению, что исполнитель живет в поселке.
— Господи! Сколько добра сделал Илья Павлович людям, живущим здесь! — простонал Геннадий. — И от заикания лечил, и от пьянства, и от никотиновой зависимости, не говоря уж о чем-то другом. А какая-то сволочь на него руку подняла!
— Гена, мы уже выяснили, что этот человек живет здесь, значит, найдем его, — попытался успокоить мужика Стас, но тот только мотал головой и ругался сквозь зубы.
— Капитан! Криминалисты… — начал Гуров, но Леонидов перебил его:
— Они здесь уже все обследовали и сейчас работают за оградой, ищут место лежки сообщника.
— Пошли к ним! — скомандовал Гуров, но тут вмешался Крячко:
— Лев Иванович, там Калинин. Сам знаешь, что за ним ничего проверять не надо. А еще он рассердится, что у него над душой стоят.
