– Такой счастливый… – шепчет Нино, наблюдая за ним. От него исходит невероятное умиротворение – радикальная (и желанная) перемена по сравнению с его поведением пару месяцев назад. – Хару, если ты хотел детей, почему ты просто не сказал мне?
Нино внимательно смотрит на Харуку яркими янтарными глазами. Мягкий свет зарождающейся луны заставляет его медовую кожу светиться. Его муж ослепителен как снаружи, так и внутри, и между ними повисает откровенный вопрос.
Подумав, Харука отводит взгляд.
– Я не скрывал этого от тебя. Я не думал о детях несколько десятилетий. После… Когда моя связь с Юной разорвалась, я думал, что навсегда останусь один. Я говорил себе: «Это способ жизни сказать мне, что я должен быть изолирован. Это моя судьба». Я принял эту истину. Но когда мы стали друзьями… потом любовниками и наша связь так легко сработала… я был поражен…
– Ты испугался. – Нино смеется.
На лице Харуки появляется легкая обида, и он толкает Нино в бок, заставляя тело партнера подрагивать от смеха.
– Да, – признает Харука. – Меня никогда не помилуют за это?
– Ни за что. – Нино качает головой. – Это было здорово. Потому что, несмотря на то что ты был потрясен, ты так старался взять себя в руки… ты держал за руку меня. Я никогда этого не забуду.
Харука улыбается, он ценит позитивную точку зрения Нино на позорный момент в их истории. Он тянет руку вниз, и Нино закрывает глаза, когда Харука проводит кончиками пальцев по его челюсти.
– Когда я пришел в себя, – продолжает Харука, – я почувствовал огромную благодарность за тебя. Я и представить себе не мог, что встречу тебя или получу второй шанс. Не прожить жизнь в одиночестве, а провести ее с вампиром, таким замечательным и ласковым, таким любящим и добрым. Как я могу хотеть или просить чего-то большего, когда ты превосходишь все мои ожидания от жизни?
Каким бы Харуку ни видел Нино – его поведение, когда они были в Трентино, – Харука не знал об этом. Как и мысль о повторном соитии была запечатана в коробке и спрятана до тех пор, пока Нино не открыл ее, идея о том, чтобы иметь семью, так же была под запретом. Это невозможно, поэтому он зарыл ее глубоко в землю и похоронил.
Нино берет руку Харуки, подносит его ладонь к своим губам и целует.
– Tesoro, это здорово – надеяться на что-то, любить определенные вещи или хотеть чего-то. Ты не должен быть покладистым и просто принимать то, что дает тебе жизнь. Ты можешь добиваться того, чего хочешь, или хотя бы говорит об этом. – Нино усмехается, поднимая взгляд к небу. – Это облегчило бы мне задачу, и мне не пришлось бы выпытывать у тебя все, как Шерлок Холмс… Ты знаешь, кто…
– Конечно, я знаю, кто такой Шерлок Холмс.
– Верно. – Нино кивает в сторону мягкой травы. – Литературная отсылка. Знаешь ли ты, что есть фильмы о Шерлоке Холмсе? И еще было популярное телешоу.
– Они не могут сравниться с замысловатыми, мастерскими произведениями сэра Артура Конан Дойла.
– Они неплохие, – парирует Нино. Он меняет положение их рук, а затем тянет Харуку к себе, пока тот не оказывается над телом Нино. Поняв намек, Харука приподнимается, чтобы расположиться на нем, а затем ложится на него, прижимаясь бедрами прямо к своему супругу. Он упирается локтями по обе стороны от медно-рыжей головы Нино.
– Итак, давай подведем итоги. – Нино улыбается, подстраиваясь под вес Харуки. – Тебе нравится сэр Артур Конан Дойл, но тебе не нравятся антиутопические романы – я заметил это несколько месяцев назад.
– Да, я их не люблю, – подтверждает Харука. – Книги по самопомощи тоже не нравятся. А ты обожаешь современные фильмы и телепередачи – особенно те, что относятся к жанру научной фантастики…
– Точно, точно. Видишь, я говорю тебе, что мне нравится и чего хочу, и меня легко читать. Остается загадка Харуки. – Нино ловко дергает за пояс Харуки, и он приподнимается, позволяя мужу развязать его.
Когда Нино расстегивает хлопковый халат, Харука вдыхает ночной воздух, ласкающий его обнаженную кожу.
– Загадка… – Харука улыбается. – Я загадка?
– Иногда. – Нино скользит теплыми ладонями по бокам Харуки, пока они не ложатся ему на спину под халатом. – Но, если я буду внимателен, я смогу тебя разгадать.
Он подталкивает Харуку обратно вниз, вдавливая кончики пальцев в его кожу. Харука вздыхает от тепла тела Нино под ним, от их обнаженных тел, чудесно подходящих и прижатых друг к другу.
– Я также заметил… – Нино скользит руками вниз, крепко обхватывая его ягодицы обеими руками. – Что у тебя есть определенные предпочтения, когда мы занимаемся любовью.
Харука раздвигает бедра и прижимается бедрами к телу Нино, желая чувствовать и двигаться навстречу ему. Он беспомощен перед этим, как будто его сущность внутри отчаянно нуждается, требует этого. Он наклоняется к Нино, качая головой, а затем трется о его нос.
– Это неправда, – отрицает Харука. Он касается своих губ, и температура его тела повышается, когда одна из рук Нино скользит ниже и проникает между его ног.
Нино разрывает поцелуй, его полные губы расплываются в улыбке, когда он открывает глаза.
