Но свои сказки мальчик теперь не демонстрировал никому, кроме игрушек, нарисованные мордашки которых специально разворачивал к себе. Им он доверял, так как уж кто-то, а эти искусственнее фигурки не были способны на предательство. Ими можно было распоряжаться, ничего не получая в ответ. И ещё они не умели разговаривать и потому не могли выдать ничего из того, что рассказывал мальчик, каким-нибудь посторонним лицам в виде маминых подруг или соседок. В общем, идеальные друзья, гораздо лучше, чем родственники или вообще какие-либо живые люди…
Несмотря на то, что Кевин пытался уверять себя, как ему хорошо с игрушками, он остро ощущал нехватку в живом общении. В глубине души мальчик осознавал, что никакие фигурки, каких у него благодаря Майклу осталось уже не слишком много, не заменят ему друзей, а уж тем более родную семью. Он был ещё слишком мал и многое не мог понять, в результате чего и терялся в себе и своих сбивчивых мыслях.
Когда празднование уже подходило к концу, дверь детской открылась, и в комнату впорхнула тетя мальчика, выглядевшая очень довольной. Она хотела с ним поговорить, и он охотно согласился, но, поняв, какую тему тетя хотела затронуть, сразу же отверг её. Женщину воодушевил маленький Майк, наряженный в дорогой, расшитый узорами костюм, что послужило поводом к возникновению желания обсудить его развитие и поинтересоваться, как к нему относился старший брат. Но Кевин наотрез отказывался беседовать о брате.
— У тебя какие-то проблемы? — обеспокоенно спросила женщина.
— Нет, — односложно ответил мальчик и замолчал, игнорируя остальные вопросы тёти.
Поняв, что диалог терял всякий смысл, женщина поспешно удалилась, оставив мальчика в одиночестве. Она не особо поверила, что у него отсутствовали проблемы, но вмешиваться в это дело не стала, так как резонно решила, что в первую очередь этим должны заниматься родители.
Кевин же продолжил свою игру. После визита тёти его настроение ещё больше упало, и он с нетерпением ждал, пока все закончится, чтобы наконец начать ощущать себя хоть немного в своей тарелке. А пока гости уходить не собирались, мальчик поставил перед собой любимую игрушку и тихонько запел излюбленную им песенку, с которой некогда познакомился благодаря маминой заботе. Детский голосок разнесся по узенькой комнате, слившись с монотонным тиканьем настенных часов, маленькое сердечко затрепетало чаще, малыш крепко прижал к себе игрушку, — и ему показалось, будто фигурка ответила взаимностью.
Но вместо того, чтобы развеселиться, ребёнок загрустил. Это означало, что следовало выбрать более удачный способ развлечения, вот только какой, мальчик не имел ни малейшего понятия.
Хмурая осень сменилась холодной зимой, а после — звенящей весной. Снега начали таять, земля очертилась тонкими голубоватыми линиями ручьев, а со всех сторон стали доноситься первые слаженные птичьи голоса.
Эверитты вели прежний беззаботный образ жизни и главным объектом своего обожания по-прежнему выбирали Майкла, которому и дарили свою чрезмерную заботу. Мальчик был ещё очень мал, но ему явно нравилось, что взрослые, готовые сделать все ради его блага, целыми днями пасутся вокруг его кровати.
Между тем Кевин уже больше года терпел одиночество, настигнувшее его совершено внезапно и ставшее неотъемлемой частью его существования. С каждым днём ненависть, которую мальчик испытывал к брату, возрастала, как и его недоверие к людям. Кевин все больше замыкался в себе и большую часть времени проводил со своими вымышленными персонажами и игрушками.
И однажды произошло нечто поистине ужасное для ранимого Кевина. Отец применил к нему физическую силу, слегка шлёпнув мальчика по голове, когда тот начал уж очень беззастенчиво с ним спорить. Конечно, удар, сделанный исключительно в воспитательных целях, был очень лёгким и не причинил мальчику физической боли. Однако Кевин воспринял такое отношение как жуткое унижение, и его чуткая душа не смогла это стерпеть.
Стоял чудесный апрельский день. Весна уже полностью вступила в свои роскошные владения, и потому погода была тёплая, а где-то на земле пёстрым ковром раскинулись нежные цветочки. Приветливые лучи согревали остывшую землю, и все кругом бурно радовалось скорому наступлению самой чудесной поры.
В этот день родители Кевина занимались активной подготовкой к очередному приезду родственников, которые совсем недавно вернулись из грандиозного путешествия и обещали продемонстрировать Эвериттам несколько свежих фотографий.
Сам мальчик смирно сидел в своей комнате. Несмотря на то, что злополучный удар ребёнок получил два дня тому назад, обида по-прежнему одолевала его, пробуждая искреннюю ненависть к нерадивому отцу.
