– Чью? – не поняла Кама. – Чью кровь?
– Твою кровь, – огорчил ее Орс. – Немного. Нескольких капель хватит. И ты окажешься там, откуда можно продолжить путь. Не волнуйся, Син делал это. Заклинание работает.
– Это чужая магия? – удивилась Кама. – Сколько ей лет? И она все еще в действии?
– Надеюсь, – прошептал Орс. – Но чья это магия, не смог разобраться даже Син. Хотя сила ее очевидна. Шесть камней.
– Один из них во мне, – процедила сквозь зубы Кама, – но без заступа я не вырою даже могилу.
– Надеюсь, могила нам не понадобится, – ответил ей Орс.
…Она подошла к провалу через полчаса. Лучи солнца уже подсвечивали горные вершины Митуту, но город находился в тени нависающих над ними скал. Змеиная башня оставалась такой, какой Кама ее помнила, у провала клубился туман, и в этом тумане двигались тени. Сотни теней. Тысячи.
– Гахи, – в ужасе прошептал Орс.
– Вижу, – процедила сквозь стиснутые зубы Кама.
– Их тысячи, – принялся бормотать Орс. – Их тысячи! И многие из них в доспехах! Саркофаги Донасдогама открыты! Скверна выпущена! Грядет последняя битва! Беги! Беги! Беги, Кама! Уходи влево! Выбирайся через развалины на тропу. Там есть дорога в Даккиту, может быть, выпутаешься! Здесь мы не прорвемся!
– Заткнись! – почти прорычала Кама и пошла прямо к провалу, где из тумана поднимались все новые и новые тени, и поднявшиеся вставали в ряды, а другие сменяли их. Откуда-то снизу раздавался бой барабанов и унылое дудение гахских труб. Вот несколько ужасных лиц повернулись к ней, вот кто-то сдвинул кривые брови, кто-то прижал к голове уши.
– Прочь! Дорогу! Прочь! – равнодушно и презрительно бросала она налево и направо по-гахски, минуя провал. Косой взгляд вниз вверг ее в ужас. Стены провала напоминали шевелящийся живой ковер. Гахи и в самом деле карабкались по ним, словно мухи.
«Вот и вся неуязвимость стен Раппу и Бэдгалдингира», – почему-то подумала Кама и продолжала идти вперед. «Прочь! Дорогу! Дайте пройти! Быстро! В стороны!» Они расступались так, словно видели в ней одного из тех, кто должен распоряжаться их судьбой. Хотя их острые зубы скалились с презрением и злобой. Вот до башни осталась сотня шагов. Вот уже и провал оказался за спиной. Вот и гахи скрылись там же, в тумане, хотя двое из них все еще стояли у башни и как будто охраняли ее.
– Теперь только внутрь и наверх, – отчего-то просипел Орс. – Ты удивляешь меня, девочка.
– Надеюсь, что ты не удивишь меня, – отрезала Кама.
Она подошла к башне, окинула взглядом двоих охранников, в мгновение оценила, что они выше обычного человека на полголовы и на голову выше тех гахов, что выжили в подземельях и обитали в деревнях близ Эссуту. Запомнила их доспехи, оружие, выправку. Отметила постановку ног и хват крепких рук на длинных, покрытых зазубренными лезвиями копьях. Мотнула головой в сторону, приказывая отойти, и в следующий миг, разглядев сквозь прорези в шлемах ненависть, непреклонность и угрозу, выхватила меч. Через мгновение она уже поднималась по лестнице, а за ее спиной нарастал вой и как будто визг.
– Они последуют за тобой, – беспокойно заметил Орс.
– Башня не слишком велика, – ответила Кама. – Все в ней не поместятся.
– Кто там? – раздался грубый окрик на гахском языке сверху. – Кто идет? Я приказал не пускать наверх никого! Кто ослушался меня?
– Женщина! – отозвалась Кама, которой осталось миновать два пролета. – Даже девица!
– Девица? – прокатилось недоуменное вниз, навстречу нарастающему у основания башни шуму.
– Хочешь проверить? – спросила Кама.
…На оголовке башни, среди руин оконных проемов, среди кусков камня, у огромной, выточенной из целого куска камня чаши, стоял рослый гах, и в одну секунду Кама поняла, что перед ней. Вместо того чтобы поднять меч и скрестить его с кривым гахским клинком неведомого воина, она мгновенно сплела заклинание ведьминых колец и, уклоняясь от удара, метнула их в серый доспех, заставив его раскалиться. Гах словно споткнулся, а над ним выткалось искаженное ненавистью лицо.
– Сальд, – подсказал Орс.
– Я заклинаю тебя, Сальд! – крикнула Кама, и новая порция ведьминых колец вспыхнула в воздухе.
– Ты его, конечно, отогнала пока, – прошептал Орс, – но мурсов так не развоплощают. Подожди, а откуда у тебя силы? Ты же должна была вычерпать себя до дна еще на первом заклинании?
– Мы будем разговаривать или убираться отсюда как можно быстрее? – прошипела Кама, занеся над запястьем нож. – Куда нужно лить кровь?
– В чашу, – испугался Орс, словно и он слышал топот на лестнице. – Кровь лить в чашу. Но сначала заберись в нее. Быстрее!
Гахи с обнаженными мечами выскочили на площадку, когда капля крови Камы коснулась камня. И в следующий миг она оказалась точно в такой же чаше, только на пустой, заледенелой тропе среди скал. Звук труб и барабанов не умолк, но стал тише.
– Посмотри на север, – прошептал Орс. – Мы недалеко от Змеиной башни. Вон она, торчит среди скал. Отсюда не виден провал и ее основание, но вон он, оголовок! Надо скинуть чашу с тропы, иначе они последуют за нами!
