– Хорошо, признаю. Да. Однажды может появиться женщина-врач.
– Спасибо. А теперь мне хотелось бы отправиться в гостиницу, принять ванну и переодеться.
– Могу ли я вам помочь принять ванну?
Я со смехом кивнула, потом увидела слева белую молнию и повернулась, чтобы взглянуть на Пегаса, переступавшего с ноги на ногу у почты, размещавшейся по соседству с приемной врача.
– Ах, Блейк, ну разве не прекрасная лошадь?
– Да, в самом деле. Я видел выступление Пегаса – захватывающее зрелище.
Мы вышли из кареты и подошли ближе.
– Кажется, у него в гриве и хвосте серебряные нити. А его глаза светятся умом. Вид у него такой, будто он знает себе цену.
– Думаю, так оно и есть. Николетта, почему вас допрашивал его владелец?
– Я была последней, кто видел Дентона Брикмана живым. Он сопровождал меня на королевский бал, а вскоре после того, как проводил домой, с ним произошел несчастный случай.
– Ну, вы не в ответе за несчастный случай. Вы были свидетельницей случившегося?
– Нет, но подозревают, что его убили. Инспектор Лэнг решил, что я могу пролить свет на обстоятельства смерти, но оказалось, что я не смогла предоставить ему никакой полезной информации. Ах, Блейк, еще он попросил меня взглянуть на тело жертвы другого убийства: возможно, я его знаю, но я его не узнала. Вот тогда я и упала в обморок.
– Похоже, инспектор Лэнг – человек своевольный. Николетта, вы можете радоваться моему образованию барристера. Не думаю, что вам стоит общаться с ним снова иначе, чем в моем присутствии. А вот и Лэнг, позвольте сказать ему пару слов.
Выйдя на улицу, Лэнг обнаружил лорда Бастона, рассматривающего Пегаса. Николетта сидела в карете.
– Инспектор, эта лошадь – само совершенство.
– Совершенно верно.
– Вы не хотели бы его продать? Назовите вашу цену.
– Ему нет цены.
– Каждой лошади есть цена.
– Не Пегасу. Для меня он бесценен.
– А как бы вы отнеслись к тому, чтобы обменять его на землю или поместье?
– Нет, лорд Бастон. Откажитесь от этой затеи. Я не отдам Пегаса даже за сто тысяч фунтов.
– А за двести тысяч?
– И за двести не отдам.
– Насколько мне известно, вы сегодня водили мисс Карон смотреть на тело?
Лэнг кивнул.
– А почему вас это интересует?
– Вы закончили допрос?
– Нет.
– Я хочу присутствовать во время вашего разговора с ней в качестве ее адвоката, пока она не наймет другого.
– Согласен.
– Дайте знать, если передумаете относительно Пегаса. Этот вопрос меня очень интересует.
– У меня целый список желающих.
Блейк сел в карету, собираясь отвезти меня в гостиницу.
– Я дал Лэнгу понять, что буду присутствовать при каждом твоем допросе.
– Спасибо, Блейк.
– Думаю, они устроили на тебя охоту.
– Так оно и есть.
– Что за нелепость! Ты не сделала ничего плохого. Просто выход в свет, может, бал-другой, вот и все, не так ли? Ведь между тобой и тем джентльменом ничего не было, так?
В Блейке проснулась ревность, и он устроил мне настоящий допрос.
– Нет, разумеется, нет.
Весь день я чувствовала себя птенцом, сидящим на ветке, которую пилят. Любой порыв ветра, любое движение раскачивали ветку, а у меня были слабые крылья, я боялась упасть и разбиться. Я была так благодарна лорду Бастону за его силу.
Новый констебль пригласил к себе в контору Лэнга с помощниками.
– Я подумал, вы пожелаете ознакомиться с телеграммой, – заявил Найлз.
– Инспектор, я видел Оливера на балу в Охотничьем клубе и узнал, что на следующий день он отправился на загородную прогулку с Николеттой Карон.
Лэнг задумался.
– Требуется всего лишь задействовать интуицию. Следуйте за мной.
Четверо всадников отправились на восток, первым скакал Пегас. Казалось, он точно знал, куда направляется.
Я приняла целительную лавандовую ванну, в то время как лорд Бастон пил чай с Мириам. Я пыталась себе представить, будто теплая вода проникает в мое тело и вымывает боль от потерь из каждой клетки.
Вряд ли тот, кто услышал бы мою историю, понял бы, почему я меняла мужчин. Некоторые женщины верят в сказку о том, что существует родственная душа, которую необходимо найти и хранить ей верность. Они бы удивились, что я влюблялась в каждого мужчину и продолжала жить, когда возлюбленный отходил в мир иной.
