Я чувствовала себя осиротевшей, несчастной и одинокой. Я испытывала муки от ужасной судьбы моей матери и злость от того, что мне не позволят поговорить с Бейб, возможно, единственным человеком на земле, который помог бы мне разобраться в собственной жизни, а также расспросить о матери. Я подавила рыдания, подступившие к горлу.
– Благодарю вас, – сказал лорд Бастон.
– Эсквайр Хоулком, вы можете допросить свидетельницу.
Хоулком встал и медленно подошел к свидетельскому месту.
– Мадемуазель Кили, в Англии тех, кто утратил связь с реальностью, запирают под замок. Возможно, во Франции другие порядки. Значит, вы хотите, чтобы мы поверили в ту сказку о кроликах, которую вы нам поведали?
Он подошел к присяжным и пожал плечами, саркастически ухмыльнувшись.
– Какие доказательства того, что ваша история правдива, вы можете предоставить?
Бейб Кили взглянула на него.
– Все, что угодно, чтобы подтвердить хотя бы часть сказанного?
Она встала, медленно сняла жакет и закатала рукава платья. На обеих руках в нескольких местах выступали кости. Руки женщины оказались изуродованными настолько, что было страшно на них смотреть. Присяжные выдохнули хором, в зале зашумели.
Судья ударил молотком.
Свидетельница заговорила:
– С тех пор я ничего не могла делать руками. С той ночи у меня на теле осталось несколько шрамов. Я слепа на один глаз. На голове шрамы, скрытые волосами. Челюсть срослась неправильно.
Она сняла шарф, укрывавший изуродованную челюсть. Зрители выдохнули.
– Если вы заглянете мне в душу, то увидите, что я ответственна за свои слова. Я живу в согласии с Богом, уважаю этот суд, мою родину Францию и Великобританию. Хотя вы и можете поставить мои слова под сомнение, но я знаю, что эта молодая дама благородного происхождения. Сэр, вот все, что я могу сказать. Это чистая правда.
– Вопросов больше нет.
Мадемуазель Кили медленно покинула свидетельское место, все еще испытывая боль от старых ран. Ошеломленные зрители и присяжные проводили ее взглядом. Я потянулась к ней, чтобы познакомиться и поговорить, когда она проходила мимо. Однако этому воспрепятствовал конвой, и мадемуазель Кили вышла, оглядываясь на меня.
– Лорд Бастон, вызовите следующего свидетеля.
– Я вызываю доктора Сиднея Игната.
Игнат принес присягу на Библии и занял свидетельское место. Лорд Бастон уточнил имя и компетентность свидетеля.
– Доктор Игнат, это вы проводили в августе осмотр Николетты Карон?
– Да, я.
– Вы узнали сведения о ней из медицинской карты или при общении с другими врачами?
– Она сказала, что никогда не обращалась к врачам.
– А почему обратилась к вам?
– Она не обращалась, ее принесли ко мне, потому что она нуждалась в медицинской помощи. Инспектор Лэнг показал ей разлагающееся тело Фредерика Бодема, и она упала в обморок.
– А вообще-то она здорова?
– Вполне.
– При осмотре вы установили нечто необычное?
– Да. Я обнаружил, что ее сердце бьется в три раза быстрее обычного человеческого сердца. Как кроличье сердце.
Шум толпы донесся до улицы. Те, кто находился сзади, ничего не слышали, поэтому слова передавались от одного к другому.
– У нее кроличье сердце, – пронеслось эхом по залу. Прозвучал гонг.
– Порядок! – крикнул судья.
– Сами вы заметили что-нибудь необычное?
– Я заметил, что от пребывания рядом с ней мой сердечный ритм участился.
– Это вас встревожило?
– Да, поэтому я отодвинулся от нее.
– Вы заметили это необычное явление потому, что вы врач?
– Не только. Я почувствовал головокружение и покраснел. Полагаю, то же самое случилось бы с кем угодно.
– Заявляю протест. Это не относится к делу.
– Ваша честь, доктор Игнат дает показания о том, что мисс Карон не в состояний контролировать свое влияние. Это очень важно для дела.
– Протест отклоняется.
– Доктор, как вы считаете, что может произойти с мужчиной, который добровольно вступит в интимные отношения с женщиной, страдающей тем же недостатком, что и мисс Карон?
– Протестую. Это призыв к умозаключению.
– Ваша честь, я прошу доктора о медицинском заключении, но переформулирую вопрос. Доктор, считаете ли вы, как специалист, что во время таких отношений сердцебиение мужчины может ускориться в три раза, послужив причиной остановки сердца?
– Да.
Зрители зашептались, в зале поднялся шум. Бам! Тишина была восстановлена после угрозы выдворить всех из зала.
– Насколько я понимаю, вы осмотрели тела Фредерика Бодема и Оливера Дэвиса. Вы установили сходные симптомы смерти?
– Да.
– Не могли бы вы объяснить подробнее?
– Вид обоих тел соответствовал симптомам остановки сердца.
– Вы сочли это необычным?
– Да, потому что мужчины были здоровы и не имели сердечных заболеваний.
– Заметили ли вы во время осмотра что-нибудь еще?
– У обоих мужчин был приапизм.
– Приапизм. Новое слово. Вы не могли бы объяснить для присутствующих этот медицинский термин?
– Да. Приапизм – серьезное редкое состояние, при котором блокируется отток крови от мужского полового органа.
– Тогда не могли бы вы описать, как это выглядит?
– Здесь присутствуют дамы.
– Доктор, пожалуйста, опишите.
– Ну, орган все еще наполнен кровью и находится в возбужденном состоянии.
Снова прозвучал гонг.
