– Ну а руки-то тут причем? – не унималась Величкина.
– Я когда в Египте отдыхала, про тебя вспоминала. Вот, думаю, Катька, ни разу не жаловалась, что руки затекают. Вон Настьку возьми, вечно стонала, что у нее то поясницу ломит, то руки отсыхают, то пальцы у нее сведет. А она-то худющая, а ты-то вон через живот свой руки тянешь и ничего.
Катя нахмурилась. Надпись «X-com defence» всколыхнулась, парень обернулся и бросил взгляд на Самойлову.
– Слушай, – уговаривала Лена. – За первый визит он и не возьмет с тебя ничего и сразу определит, его ты клиент или не его.
– А потом сколько возьмет? – поинтересовалась Катя.
Лена скорчила гримасу и махнула рукой.
– Да ерунда, считай, что все задаром. Ну, так чего? Давай, я позвоню ему, а?
Катя замялась. Не хотелось признавать, что она нуждается в помощи постороннего человека, тем более Самойловой. В то же время сидевшая напротив подруга была живым подтверждением эффективности метода этого самого Наймана.
– Ну, позвони, – согласилась Катя.
Лена вздохнула с облегчением, извлекла из сумочки серебристый «сименс» и набрала номер. Послышались длинные гудки. Самойлова напряженно смотрела на Катю. Вид у нее был, как у детского фотографа, пообещавшего ребенку птичку и спешащего сделать снимок, пока дитя не разуверилось в чуде.
А Величкина поглядывала на икскомовца, уверенная, что вскоре он еще раз обернется, но уже в другую сторону посмотреть, что за мадам сидит у него за спиной, озабоченная проблемами с излишним весом.
– Алло, – донесся до Кати мужской голос.
– Алло! – воскликнула Лена. – Ефим Беркович! Здравствуйте, это Лена Самойлова.
Посетители кафе – в их числе и икскомовец – дружно посмотрели на девушку. Она, не обращая ни на кого внимания, продолжала кричать.
– Ефим Беркович! Я вам про подругу свою говорила, помните?
– …
Катя опустила глаза. Теперь все вокруг знали, что она и есть та самая подруга, о которой Самойлова говорила какому-то Ефиму Берковичу. Лену внимание посторонних нисколько не беспокоило.
– Да, Ефим Беркович, да. Вы примете ее, примете, да?.. Когда?..
Она прикрыла трубку ладошкой, посмотрела на Катю и, сделав круглые глаза, спросила:
– Ты когда сможешь? Завтра сможешь?
– Завтра? Смогу, только после обеда. Я завтра в первую смену, – ответила Катя.
– Сможет, да, Ефим Беркович, ага, после обеда сможет! – закричала Лена в трубку. – В три часа?! Ага, хорошо! Адрес я скажу.
Самойлова выключила телефон, пихнула его в сумочку и, глядя на Величкину, шумно выдохнула:
– Фу! Всё! Катька, завтра у тебя начнется новая жизнь!
– Да ладно, может, ничего не получится еще, – прошептала Величкина.
– Получится, получится, – пробурчала Лена, записывая адрес на клочке бумаги.
Она протянула листок, и Катя с удивлением прочитала: «Фитнес-центр. Отель «Марриотт».
– Это что? – спросила Величкина.
– Там работает Найман, – ответила Лена. – Поезжай завтра к нему, и, я уверена, ты станешь совсем другим человеком.
Теперь Величкина не знала, что лучше: остаться в кафе и как ни в чем не бывало поглощать гамбургеры под взглядами окружающих или поскорее уйти.
Самойлова окончательно испортила ей настроение, сказав:
– Ты чего-то напряженная какая-то! У тебя ничего не случилось?
По дороге домой Величкина мечтала о терракте: чтобы бомба разнесла в клочья все вокруг и чтоб троллейбус, в котором она ехала, стал для нее последним. Или чтобы фантастическим образом его пассажирами стали банкир, отдавший предпочтение не ей, а юноше, самодовольная Самойлова и икскомовец, который, хотя и не взглянул на нее ни разу, но так и унес с собой образ толстухи, озабоченной излишним весом, и где-то носится теперь с этим образом, имеющим к ней непосредственное отношение.
На следующий день Катя опоздала на работу. И сразу заметила, что нет Максима.
– Что, голубок наш заработал миллион? – спросила она.
– Не-а, – сообщила Расплетина. – Ему морду набили в метро поздно вечером.
– А что он там делал?
– Домой возвращался, а денег на такси ему не дали, – рассказала Ирка.
– Ну, мне хотя бы рожу вчера не набили, – рассмеялась Величкина.
И к трем часам приехала в отель «Марриотт» на Тверской, где Найман заведовал фитнес-центром.
Ефиму Берковичу на вид было сорок лет. Он был среднего роста с небольшим брюшком в очках с золотой оправой. Одет в белую рубашку и джинсы.
– Вы от Лены Самойловой? – спросил он.
– Да, – протянула Величкина. – А вы доктор Найман?
– Ну, какой я доктор? – махнул рукой Ефим Беркович. – Проходите ко мне в кабинет, сейчас я вам все расскажу.
Они вошли в спортзал. Тренажеры завораживали Катю. Ей, бывшей спортсменке, захотелось оседлать серое кресло, закрепить ремешками ноги и толкнуть вес тысячу раз подряд, проливая пот на хромированные части снаряда. Она заметила девушку на беговой дорожке. Та смерила Величкину снисходительным взглядом. Катя отвернулась.
Найман проводил ее в кабинет. Едва они вошли, как девушка с беговой дорожки заглянула следом.
– Ефим Беркович, – позвала она, не обращая внимания на Величкину.
– Присаживайтесь, пожалуйста, и обождите одну секундочку, – попросил Найман Катю и вышел в спортзал.