Все рано или поздно заканчивается. И когда оборвется наша связь, знали только двое – господь Бог и Вовик. Уж я-то точно не собиралась прерывать наши отношения. Но кто знает, может, я уже превратилась в обузу для Вовика и он ищет деликатный способ отделаться от меня. А тут я сама возьму и уйду!
Да, я знала, что однажды придется расстаться, но пока была не готова, по крайней мере, материально. Я рассчитывала, что Вовик обеспечит меня работой, за которую я бы могла уцепиться, чтобы безбедно жить, а еще больше надеялась вообще не работать. Для чего откладывала кое-какие сбережения из денег, что он подбрасывал на колготки.
И я поняла, что должна позволить Вовику утешить меня и испросить прощения. А потом поверить в фантастическую историю про то, как член вывалился из ширинки, и поверить в то, что он, в смысле член, не нырнул бы в Машкин рот, раззявь она его шире.
Но Вовик не стал выдумывать никаких фантастических историй, а рассказал все, как было.
– Клянусь тебе, у любого нормального мужика, когда он видит, как Машка корячится, возникает одна мысль: вставить ей в ее разинутый рот.
– А ты решил так и сделать?
– Да нет же! У меня сам собой вопрос с языка сорвался. Я ей говорю: «Маш, хочешь, член покажу?» В общем, глупая шутка получилась. Она в ответ: «Ага, хочу». Тут уж, понимаешь, получается «на слабо». Ну и я, вроде как, мол, «не слабо»! И вывалил ей! А тут ты…
– Точно так же ты мог предложить ей трахнуться!
– Ну-у, – протянул Вовик с интонацией крайней неопределенности в голосе.
– Что – ну?! Ну что – ну?! – я перешла в наступление. – Ты бы трахнул ее? Трахнул бы?
– Я бы тебя позвал! – выдал Вовик после небольшой паузы.
– Меня? – я с удивлением посмотрела на него.
Он лежал поперек кровати рядом со мною и с опаской гладил меня по спине. Его рука застыла, прихватив краешек ягодиц, и он воскликнул:
– Ага! Да откуда я знаю?! Может, ты не против такого… трио. Просто не знаешь, как сказать, стесняешься…
– С ума сойти! – возмутилась я. – Я застукала тебя в тот момент, когда ты едва не вставил моей лучшей подруге в рот, а теперь ты повернул дело так, словно я же и виновата!
Он просил прощения, а, значит, я еще не настолько ему наскучила, чтобы расстаться. И я могла позволить себе кое-какие капризы. Я поднялась с постели, рывком сбросив его руку. Встала спиной к стене и смотрела на него сверху вниз.
– Не трогай меня сейчас, пожалуйста, – сказала я, сдерживая гнев. – Если не хочешь, чтобы мы поссорились окончательно, пожалуйста, оставь меня сейчас одну…
Вовик промолчал. Он поднялся с постели, взглянул на меня с сожалением и пожал плечами – дескать, хотел, как лучше.
– Хочешь – я уйду, – промолвила я.
– Ага! И куда ты уйдешь? – отмахнулся он и направился в холл.
Я поняла, что переиграла. Но взыграло самолюбие, захотелось доказать, что это не игра, что надо будет – и я уйду. Я выбежала за ним и крикнула в спину:
– Знаешь, что! Не надо Золушку из меня делать! Я уйду к маме! И ничего! Переживу как-нибудь!
– Вик, ну ты чего?! Перестань! – бросил он.
Я прижалась к косяку и кусала губы, словно боролась с желанием одеться и убежать. Вовик сел на оттоманку, сбросил тапки и надел ботинки. Вытащил из кармана мобильник и набрал номер.
– Я выхожу, – буркнул он в телефон.
Он поднял голову, взглянул на меня, и вдруг я увидела, каким он был уставшим в тот день. Веки покраснели и тяжело нависли над глазами. Он улыбнулся через силу. Наверное, он испытывал некоторое облегчение оттого, что просто поедет домой и ляжет спать. Я приревновала его к Машке, а главной соперницей оказалась его работа, его бизнес, его сумасшедшая нагрузка. И если он меня бросит, то не для того, чтобы сунуть в рот Машке или еще кому-нибудь, а для того, чтобы отдохнуть.
Раздался звонок в дверь. Я увидела в глазок охранника.
– Это… Юра, – выдавила я и, потупив глаза, добавила. – Вов, прости меня. Останься. Пожалуйста. Просто будешь спать, а я сторожить твой сон. А утром я сварю тебе кофе.
– Давай завтра, – он улыбнулся, обнял меня и прижался к щеке.
Он вышел, а я высунулась в полуоткрытую дверь и окликнула его:
– Вов!
Он обернулся. Юра отошел к лифту. Я бросила на охранника взгляд, но его как обычно больше занимали посторонние шорохи, чем наше воркование. Я проскользнула в холл, прижалась к Вовику и прошептала:
– Знаешь, ну, если ты очень хочешь, мы могли бы попробовать. Я не против…
Охранник по заведенной привычке шарил глазами по углам. Его взгляд обладал ценным свойством: наткнувшись на нас, он мгновенно превращался из колючего в пустой и бессмысленный.
– Не против – чего? – спросил Вовик.
– Не чего, а кого! – промурлыкала я. – Только пусть это будет не Машка, а кто-то, кого я могу в любой момент выставить за дверь…
– Ага. И кто бы это мог быть? – спросил он, словно сам не догадывался.
– Девушка по вызову.
– Да?! – с воодушевлением прошептал Вовик.
– Но ты сам сказал «завтра», – отрезала я, прошмыгнула в квартиру и закрыла дверь.