– Что ж, мы пойдем. Было приятно познакомиться. И еще раз спасибо вам, – она вновь улыбнулась.
– До свидания, – откликнулась Лариса.
– Пока, – с деланной беззаботностью ответил я.
И они пошли в метро. Сквозь надрезы на джинсах блеснули полоски матовой кожи, затем девушки скрылись за колонной, через мгновение по другую сторону мелькнули воздушные волосы, и все. «Сестра» исчезла в утробе метро, наверное, навсегда.
Я мог бы еще догнать их, догнать и остаться в том замечательном мирке, в котором заслуженно слыл героем и встречал девичьи взгляды, полные искренней благодарности. А вместо этого ноги понесли меня прочь от метро, назад, туда, где остались эти жлобы с лучезарными улыбочками.
Я застал их на прежнем месте. Низкорослый так и торчал поперек тротуара, его приятель стоял рядом боком. Видимо, это была уже отработанная тактика. Я притаился за табачным киоском и наблюдал за ними, не зная, что предпринять. Вот сейчас они схватят какую-нибудь девчонку, и, если та окажется дурехой и не заорет благим матом, нужно будет, что-то делать. Но что?! Что теперь я смогу сделать?! Опять назваться братом?! Представляю себе, как они отреагируют на эту шутку.
Господи! Ну, почему, почему не уехал я с Юлей?! Там, там я был мужественным и сильным, эдаким охотником на львов, крокодилом Данди, затесавшимся из саванны и очаровавшим городскую красавицу. А теперь я прирос к киоску и не знал, кого звать, куда бежать?
И вдруг простая мысль осенила меня. Я даже хлопнул себя по коленям с досады, что сразу же не подумал об этом. Дурак, дурак, вообразил себя героем! Кому нужно мое геройство?! Зачем оно, когда есть те, кому по долгу службы положено разбираться с подобными ситуациями! Вон же он стоит, «жигуленок», за кабинками платного биотуалета такими же синими, как его полоски.
Я подбежал к машине. Стекла опущены, я заглянул внутрь. Милиционер был один. Средних лет капитан с жидкими белобрысыми волосами дремал за рулем, откинув спинку кресла. На пассажирском сидении лежал укороченный «калашников».
– Командир! – окликнул я.
Он открыл глаза, поглядел недовольно.
– Чего?! Случилось чего?! – буркнул он.
– Товарищ капитан, там ребята какие-то, – я махнул рукой, – к девушкам пристают.
– Что значит – пристают? – спросил он, немного оживившись.
– Девушки мимо идут, они хватают их и в машину свою тащат, – объяснил я.
Он оглянулся в том направлении, куда я махал рукой.
– Да нет, тут за кустарником не видно, – сказал я.
– И что, кого они затащили? – спросил милиционер.
– Пока никого. Двух девушек хотели затащить, но я вступился, они отпустили.
– Вступился, – повторил милиционер и окинул меня оценивающим взглядом. – Ну, молодец. А теперь-то что?
– Так они еще каких-нибудь девчат отловят. Надо сделать что-нибудь! – сказал я.
Милиционер вздохнул, переложил на колени «АКС-74У» и кивнул на сидение.
– Садись.
Честно говоря, я надеялся, что он сам как-нибудь разберется с этой шайкой. Не хотелось мне показываться им на глаза даже в компании со стражем порядка. Не потому что боялся, а потому что было мне стыдно, что обратился в милицию. Вроде как наябедничал на ребят. Но делать было нечего, и я сел в машину. Пусть обо мне думают, что хотят. Как говорится, детей с ними не крестить.
Я думал, что милиционер заведет двигатель, и мы подъедем к той шайке. Но вместо этого он извлек из-за сиденья планшет с блокнотом, положил их поверх автомата, извлек шариковую ручку с обкусанным кончиком и спросил:
– Фамилия?
– Чья? – удивился я.
– Ебтыть! Ну, не моя же! – воскликнул он. – Твоя фамилия? Имя? Отчество?
Я назвался, и он накарябал в блокноте мое имя большими, круглыми буквами.
– Может, вы потом запишете мои данные?! Надо с ребятами этими разобраться, – промолвил я, с трудом преодолевая охватившую меня нервную дрожь.
– Разберемся, – буркнул он и спросил. – Домашний адрес?
Я назвал место прописки.
– Эк тебя занесло! – крякнул милиционер. – И что людям дома не сидится?!
– Вот и я говорю: чего им дома не сидится! – подхватил я, подыгрывая ему.
Я надеялся, что он оставит на потом бюрократические процедуры. Ему всего-то и нужно было, что подъехать с мигалкой к тем обормотам и проверить у них документы. Да постоять там пару минут, эти парни и сами бы убрались подальше от такого соседства. О том, что они продолжили бы охоту где-нибудь на новом месте, в ту минуту я не подумал.
Но оказалось, что бюрократическими процедурами вся деятельность стража порядка и ограничивалась. Он закрыл блокнот, спрятал планшет и с чувством исполненного долга сказал:
– Все.
– Что – все? – изумился я.
– Свободен, – ответил он и подмигнул мне.
– А ребята? – спросил я.
– А что – ребята? – переспросил милиционер. – Ребята и ребята. Они еще ничего не сделали. Сделают – позовем тебя, свидетелем будешь.
– А, что же, заранее ничего нельзя предпринять?! – воскликнул я. – Разве нельзя упредить…
– Что упредить?! – перебил меня милиционер. – Что я должен, по-твоему, сделать?! Пальчиком им погрозить?! Ладно! Давай! Ты свое дело сделал! Давай! И без тебя забот по горло!