— Оставить все как есть? — повел бровью царевич.
— Нет. Зачем? У меня готов цех нарезки. Сейчас собираем еще пять станков и доводим гибкую систему управления. У каждого станка своя небольшая машина, а котлы общие. Подал тягой пар — началась поковка. Убрал — остановилась. Быстро и удобно. Оборудование — загляденье. Я с ним по триста — триста пятьдесят тысяч нарезных стволов могут в год гнать. И почти без брака.
— Это славно, — нахмурился Алексей, — но переходи к сути предложения.
— А это и есть суть. Нарезать стволы. Казну закрывать винтом как у мушкетов и положено. Замок ставить тот, что под палочковый пистон. С крышкой. Чтобы меньше от обычного кремневого отличался. И стрелять из него той пулей, что для переделочной винтовки задумали.
— Расширяющейся?
— Да. Она ведь в ствол проваливаться будет легко. А при выстреле в нарезы станет впиваться.
Алексей завис.
Вот прямо натурально.
Бам — и готово. Аж глаза стали стеклянными.
Он ведь знал… точно знал, что так делали. Ну, может не так, а подобным образом. Но как-то прошляпил… Это ведь он сам и предложил расширяющуюся пулю для унитарного патрона. Чтобы облегчить ее в этом внушительном калибре и укрыть бороздки с жиром целиком в гильзе.
Знал.
И в упор не видел решения.
Словно пелена перед глазами.
Видимо очень хотел шагнуть вперед — к нормальным системам, а не все это…
— Алексей Петрович! Алексей Петрович! — обращался к нему обеспокоенный Демидов, махая руками. Да и у остальных лица были встревоженные.
— Дело ты говоришь. — моргнув, словно включаясь, произнес канцлер. — Доброе дело. Только калибр нужно уменьшать.
— Так и верно. До пятидесятого. Как у нас штуцера да винтовки делаются.
— Кстати, а с ними что делать? Закрывать завод?
— Зачем? Пусть что-нибудь заряжаемое с казны делают. Вон — помогают тот же карабин Джеймса изготавливать. Или еще чего. Ты же обещал ему завод? Вот. Карабин он свой довел. Осталось сладиться с точным литьем.
Царевич потер лицо.
Подумал.
— А штык-ножи? Их куда девать? Завод Вайерсбергов уже двенадцать тысяч изготовил. Что, на склады?
— Почему на склады? — улыбнулся Демидов. — Если их примыкать непосредственно перед штыковым боем, то мешаться он не будет. Да и так — тыльная сторона у него тупая. Напороться, конечно, можно ежели умеючи, но сложно. — и, видя недовольство на лице царевича, добавил. — А потом мы вот эти винтовки и переделаем под заряжание с казны. Все лучше, чем с обычными мушкетами крутится-вертеться. И калибр подходящий, и ствол доброй толщины можно сделать, чтобы крепким вышел.
— А вы как думаете? — обратился канцлер к окружающим.
Те охотно закивали.
Им бы поскорее этот вопрос закрыть. Очень уж он их достал им. Так что предложение Демидова приняли единогласно без всяких возражений и замечаний.
После чего перешли к артиллерии. С которой все сильно попроще складывалось.
На имеющемся взрывателе нарезная 3,5-дюймовая пушка «не взлетела». И осечки, и проблема картечи, и вопрос изготовления надлежащего количества боеприпасов. А ударные гранаты все же, несмотря на литье, требовалось и механически обрабатывать. И не так уж и мало там шло возни. Иначе слишком высокое получалось рассеивание. И проверку литья делать с отбраковкой… в общем не все так просто оказалось.
После осознания этой проблемы к вопросу подошли функционально. Вот у нас вражеская артиллерия. Чем с ней бороться?
Вариант с 6-дюймовой гаубицей выглядел безальтернативным решением. Хорошая дальность, терпимая скорострельность, убедительные снаряд с низким шансом осечки. Батарея таких гаубиц могла с безопасной дистанции смешивать с грунтом обычные 6-фунтовки. Причем быстро. Все ведь в пределах видимости и корректировка по разрывам простейшая.
Для чего в этом случае оставались нужны 3,5-дюймовые пушки?
По хорошему их задача была прежней, а именно заливать врага картечью. И в такой роли заменить их гаубицами просто не получалось. Тут и очень неспешное изготовление боеприпасов из-за неоправданного оптимизма Льва Кириллова. И очень плохое действие картечи, в то время как граната штука специфическая — ей просто так шарашить «в ту степь» нельзя. Прицеливаться нужно. Попадать… в общем — морока.
В принципе 3,5-дюймовые пушки справлялись со своей задачей. Но учитывая характер вероятной войны их требовалось как-то усилить. Чтобы большую плотность огня создавали.
Заменить их многоствольными картечницами выглядело делом соблазнительным, но пока не реальным. Их даже производить пока не начали из-за кое-каких технических трудностей, ведущих к низкой кучности огня. Поэтому решили поступить предельно банально.
Взять и увеличить калибр.
Была 6-фунтовая пушка, а стала 12-фунтовая с каналом в 4,5 дюйма. На первое время из бронзы. Благо, что ее хватало. Тут и старые запасы, и новые поставки: медь то поступала с Урала — из под Нижнего Тагила, а олово из Аютии…
Утвердили решения.
Распределили задачи.
Ну Алексей совещание и закрыл. Отправившись к родителю. Тому совсем плохо было. И по его приказу решили выдать порцию той самой жижи, которая вроде как Серафиме помогла. Терять уже все одно было нечего…
