— Допустим, ты отправилась в магазин и тебе известно, что у владелицы магазина есть сын, этакий юный правонарушитель, склонный к спекуляции и мошенничеству. Он стоит тут же, в магазине, и слушает, как ты рассказываешь его матери о деньгах, которые лежат в твоем доме, или о каких-нибудь серебряных вещах, или ювелирных украшениях. Ты приятно взволнована, и тебе не терпится кому-нибудь об этом рассказать. И ты также, возможно, упоминаешь о том, что в один из вечеров собираешься отлучиться из дому. Ты даже говоришь, что никогда не запираешь дом. Ты вся поглощена тем, что говоришь. И после этого, скажем, в тот самый вечер, ты возвращаешься домой, потому что забыла что-то, а там уже орудует этот гадкий мальчишка, и, застигнутый врасплох, он пристукивает тебя.
— В наше время это может случиться с кем угодно, — промолвила миссис Бэнтри.
— Не совсем, — возразила мисс Марпл. — Большинство людей обладают защитным рефлексом. Они понимают, когда неразумно говорить или делать что-то в присутствии посторонних людей. Но, как я сказала, Элисон Уайльд никогда не думала ни о ком, кроме как о самой себе. Она относилась к той породе людей, которые расскажут вам все: что они делали, что видели, что чувствовали и что слышали. Они никогда не упомянут о том, что сказали или сделали другие. Жизнь для них дорога с одной колеей, именно той, по которой движутся они. Другие люди значат для них не больше, чем… обои на стене. — Она выдержала паузу и сказала: — Мне кажется, Хетер Бэдкок была таким человеком.
Миссис Бэнтри спросила:
— Ты считаешь, она из той породы людей, которые могут влипнуть в неприятную историю, сами того не ведая?
— И не осознавая, что это опасно, — добавила мисс Марпл. — Это единственная причина, которая приходит мне в голову, когда я думаю о том, почему ее убили. Разумеется, если наше предположение, что ее убили, правильно.
— А ты не думаешь, что она могла кого-то шантажировать? — предположила миссис Бэнтри.
— О нет, — заверила ее мисс Марпл. — Она была доброй, порядочной женщиной, неспособной на такие поступки. — С некоторой досадой мисс Марпл добавила: — Мне кажется весьма невероятным… Вряд ли это могло быть…
— Что? — Миссис Бэнтри сгорала от любопытства.
— Я просто подумала, а не могло ли это быть убийством по ошибке, — задумчиво сказала мисс Марпл.
Дверь отворилась, и вошел доктор Хейдок в сопровождении мисс Найт, которая что-то возбужденно говорила за его спиной.
— А, с вами все ясно, — сказал доктор, глядя на двух женщин. — Я пришел справиться о вашем здоровье, — обратился он к мисс Марпл, — но задавать вопросы излишне. Вижу, вы начали пользоваться предложенным мною средством.
— Средством, доктор?
Доктор указал пальцем на вязание, лежавшее на столе перед мисс Марпл.
— Распутываете, — сказал он. — Разве я не прав?
Мисс Марпл едва заметно подмигнула, и сделала она это как-то по-старомодному застенчиво.
— Все шутите, доктор Хейдок, — сказала она.
— Не стоит пытаться провести меня, дорогая. Я знаю вас слишком давно. Внезапная смерть в Госсингтон-Холле — и все языки в Сент-Мэри-Миде лихорадочно заработали. Так? Предположение об убийстве высказано задолго до того, как кому-нибудь стали известны результаты дознания.
— Когда будет проводиться дознание? — спросила мисс Марпл.
— Послезавтра, — ответил доктор Хейдок. — И к этому времени вы, дамы, проанализируете всю историю, вынесете свой вердикт и, я полагаю, вынесете решение по целому ряду вопросов. Ну, — добавил он, — не буду терять здесь время. Не стоит тратить время на пациента, который не нуждается в моих услугах. У вас румяные щечки, глаза блестят, вы приходите в себя. Нет ничего лучше, чем интерес к жизни. Я пойду заниматься своими делами.
С этими словами он вышел.
— Я бы предпочла обращаться к нему, чем к Сэндфорду, — сказала миссис Бэнтри.
— Я тоже, — согласилась мисс Марпл. — К тому же он хороший друг, — задумчиво добавила она. — Думаю, он пришел дать мне понять, что я на правильном пути.
— Значит, это было убийство, — заявила миссис. Бэнтри. Они переглянулись. — Во всяком случае, так, кажется, считают врачи.
Мисс Найт внесла кофе. Обе женщины были настолько увлечены беседой, что не обрадовались ее приходу. Как только мисс Найт вышла, мисс Марпл продолжила разговор.
— Да, но, Долли, ты ведь была там…
— Это произошло фактически у меня на глазах, — отозвалась миссис Бэнтри со сдержанной гордостью.
— Великолепно, — оживилась мисс Марпл. — Я имею в виду… ну ты знаешь, что я имею в виду. Значит, ты можешь рассказать мне точно, что произошло с момента ее прихода.
— Меня пригласили в дом, — сказала миссис Бэнтри. — В числе нескольких избранных.
— Кто провел тебя в дом?
— О, очень стройный молодой человек. Полагаю, секретарь Марины Грегг или что-то в этом роде. Он ввел меня и проводил по лестнице. Наверху у них было что-то вроде оргкомитета.
— На лестничной площадке? — удивилась мисс Марпл.
— Они все переделали. Они сломали гардеробную и спальню, так что получилось что-то вроде большого алькова, практически комната. Выглядит очень привлекательно.
— Понятно. И кто там был?
